Сюрприз для маркиза

Я бы тоже, ну пусть не хвостом, ведь мои конечности уже стали подмерзать, особенно после влажного воздуха оранжереи. Я посмотрела другим зрением на окружающие меня мертвые до весны кустарники, ни один из них не отличался от другого. Я ещё сильнее замёрзла и уже не чувствовала пальцы на ногах. Солнце давно скрылось и тучи на хмуром небе, должны были вот вот опрокинуть на землю множество морозных осадков. В этих местах чаще идёт ледяной ливень, нежели снег. И вдруг, со всей ясностью, я поняла, что Тристан не найдет меня.

Моя голова на мгновенье закружилась, сердце гулко застучало в груди — уверена, записку от герцогини, которую я оставила на прикроватной тумбе, уничтожит служанка, а я так и буду блуждать здесь сумеречной сутью. Жан не переживет того, что вернувшись домой, не застанет меня, а Тристан, без меня…  Так. Все. Даже мысли не буду допускать, что я стану призраком. Призраком…  Ощутимо хлопнув себе по лбу, сокрушаясь своей растерянности и бестолковости я позвала пса:

— Вилли, дружок, ты можешь найти дорогу домой? Домой, Вилли! Ты получишь целый поднос вкусных пирожных.

 — Приговаривая и ласково теребя жёсткую шерстку, я подгоняла хаунда. Сначала заметался, закрутился на месте, поводя носом, а потом, со свейственной ему непосредственностью ломанулся напролом. Сквозь кусты, просачиваясь своим нематериальным телом, сквозь вполне материальную толщу растений.

— Вилли, малыш, я не смогу так же как ты. Хотя думаю через пару дней получится, — я была фаталистом. — Но сейчас никак.

Я подошла к любимому и села на уготованное мне место, демонстративно не обращая никакого внимания на реакцию Александрин.

Он привстал и радостно приветствовал меня, но видимо, и его день не был лёгким, под глазами залегли тени, в уголках уставших глаз проявились крошечные морщинки. Я не стала ябедничать на его матушку, а поздоровавшись приступила к трапезе. Только после горячего, взгляд любимого поднялся выше моего низкого декольте. Крошечное пятнышко его любимой веснушки на полукружии груди, прочно завладело его вниманием на этот длительный срок. Когда его глаза наконец-то встретились с моими, он изумлённо перевел их на мою продуманную прическу. Сипло крякнув, он подавился артишоками и прокашлявшись, громко сказал:

— Соули, милая, какое у тебя потрясающее украшение в волосах. Удивительно подходит твоему платью.

— О, спасибо, Тристан, — молвила я елейным голоском, — ваша матушка была столь любезна сегодня утром показав мне свое сокровище, ещё больше я удивилась ее щедрости.