Сюрприз для маркиза

Я взяла его руками за виски, слегка сдавила, поймав его взгляд своим и продекламировала:

А когда последнее слово упало грудой камней между нами, я наклонилась к его жёстким губам и поцеловала.

Нежно и трепетно, я пила медовый вкус его рта, ласкала язык и покусывала зубами его небритый подбородок. Затем наши роли поменялись и теперь уже Тристан приник ко мне в обжигающе поцелуе, нависнув, как могучий хищник (коим он и являлся), алчущий наслаждений. Плавно опустил меня на ковер, лаская своими губами, тонкую пульсирующую венку на шее, поцеловал ямочку между ключиц и медленно опустился к груди.

Его нетерпеливые но, нежные руки приспустили корсет платья — мягкие полукружия, вырвавались на свободу и вызывающе уставились розовыми пиками в потолок кабинета. Тристан взял в рот одну жемчужинку, ласково сжимая ее губами и покусывая зубами, втягивая в себя или облизывая, обводя округлый контур. Второй сосок он ласкал свободной рукой, перекатывал между чуткими пальцами, высекая искры желания внизу живота. Я застонала, и прошептала его имя. И опустила руки к его бриджам. Пробежавшись по плоскому, твердому животу, найдя скрытую петлю, я взялась за нее обеими, нетерпеливо подрагивающими руками. Тристан ждал. Они оба подпрыгнули, когда мои пальцы специально задели возбуждённую плоть. Я пробежалась пальцами обрисовывая ширину, длину и сжимая нежные комочки. Маркиз издал звук похожий на смешок или стон, но мне было не до этого.

— Соль, — выдохнул любимый, — милая, ох… дай мне сделать это самому.

— Мне было бы намного проще, — я запротестовала, наконец-то добравшись до тайной петельки и расстегнув ее, — если бы твои бриджи не были такими тесными.

— Хах, обычно они такими и бывают. — Я рассмеялась когда поняла, что он имеет в виду. Его твердая горячая плоть подрагивала в моих ладонях. На самом кончике выступила прозрачная капля, я смахнула ее кончиком пальца и попробовала на вкус. Она была терпкая и соленая.

Тристан закатил глаза, его грудь двигалась как кузнечные меха, а пальцы мнущие мою грудь стали жёстче и ощущения острее.

Я повернулась и оседлала его бедра. Расстегнув его рубашку, петлю за петлей, я обжигала жалящими влажными поцелуями его загорелую кожу, обхватив сосок зубами я надавила пока не услышала хрип удовольствия. Моя грудь касалась его, а под собой я чувствовала его мощное естество. Я поерзала, примеряясь и приподняв подол примостилась рядом с пульсирующей, жаждущей плотью.