Сэру Филиппу, с любовью

"

"– Защищаем честь нашей сестры, - отрезал тот, что ударил Филиппа.

– Защитник нашелся! - фыркнула та. - Тебе еще нет и двадцати! Молоко на губах не обсохло!

Парень действительно выглядел самым молодым из братьев.

“Если это младший, - решил Филипп, вспомнив, что рассказывала ему Элоиза, - то имя его должно начинаться на “Г”. Гилберт? Нет, не Гилберт. Гевин? Опять нет…”

– Вообще-то мне двадцать три! - обиделся парень.

– А мне двадцать восемь. Я помню тебя еще в пеленках. Так что обойдусь и без твоей помощи!

“Грегори!” - вспомнил, наконец, Филипп имя парня.

Элоиза упоминала о нем в одном из своих писем. Но если Филипп это вспомнил, значит, Элоиза сообщила ему о своих братьях. Просто, должно быть, он не придал тогда этому факту значения. Так что винить он может лишь самого себя.

– Он хотел ехать выручать тебя один, - произнес стоявший у стены - единственный, кто ни разу не атаковал Филиппа. - Мы, разумеется, не могли этого допустить и поехали с ним.

- Из всех четверых этот, пожалуй, нравился Филиппу больше всех, особенно после того, как удержал Грегори, кинувшегося было на Элоизу. Младший, пожалуй, был наиболее горячим из всех.

– Вам не стоило сюда ехать, - фыркнула Элоиза.

– А что, скажи на милость, мы должны были делать, - проворчал Энтони, - когда ты вдруг сбежала неизвестно куда, не сказав никому ни слова?! Посоветовалась бы хоть с нами, прежде чем принимать идиотские решения!

– Как будто я не знаю, что бы вы мне посоветовали! - огрызнулась сестра.

– Уж во всяком случае, - усмехнулся тот, кто удерживал Грегори (Филипп вспомнил и его имя - Колин), - не бежать сломя голову посреди ночи к незнакомому мужчине, да еще и на край света!

– Прекратите, ради Бога! - завизжала вдруг Элоиза, и крик ее резанул и без того болевшие уши Филиппа.

Болевшие? Разве его били по ушам? Филипп не мог вспомнить всех подробностей - атака четверых на одного была слишком внезапна.

– Оставайся на месте! - погрозил Энтони Филиппу пальцем.

Приказ, впрочем, был излишним - Филипп в любом случае не смог бы подняться с пола. - А ты, - обратился Энтони к сестре; голос его звучал мрачно - так говорил бы покойник, если б мог разговаривать, - скажи нам, будь любезна, каким местом ты думала - головой или задницей, - когда убегала к нему? - Энтони был так зол, что не стеснялся в выборе выражений.

– Почему это вас так волнует? - взорвалась Элоиза.