Сэру Филиппу, с любовью

– Хотя, - продолжала, лукаво прищурившись, Софи, - поглядывать на нее он все-таки поглядывает… Но осуждать его у меня язык не поворачивается: мужчины есть мужчины, и ни один из них, думаю, не сможет сдержаться и хотя бы не обернуться, если мимо него пройдет такая пташка.

Элоиза хотела было что-то ответить Софи, но в этот момент вдруг заметила сэра Филиппа, направляющегося к ним через лужайку.

– Это он? - прошептала Софи.

– Он, - кивнула Элоиза.

– Симпатичный, ничего не скажешь! - одобрила Софи.

– Вроде бы, да, - рассеянно согласилась Элоиза.

– “Вроде бы”? - усмехнулась Софи. - Ты хочешь сказать, что до сих пор не удосужилась оценить его внешность? Рассказывай это другим, Элоиза, меня ты не обманешь - мы с тобой давние подруги, уж кому, как не мне, знать тебя вдоль и поперек!

Элоиза хотела было возразить, что подруги они с Софи не такие уж давние - ведь девушки познакомились всего за две недели до того, как Софи вышла за Бенедикта, но прикусила язык - это было бы все-таки не очень вежливо.

– Да, - кивнула она, - его можно назвать симпатичным, если тебе нравятся мужчины с простой, грубоватой внешностью.

– Как будто я не знаю, что именно этот тип мужчин тебе-то как раз и нравится! - фыркнула Софи.

Элоиза почувствовала, как краска стыда приливает к ее лицу.

– Не стану отрицать, в таких мужчинах есть своего рода шарм, - проговорила она.

– Смотри, - воскликнула Софи, - он принес цветы!"

"– Чего и следовало ожидать - он увлекается ботаникой.

– От этого ни его поступок, ни букет не перестают быть милыми.

– Неудивительно, - проворчала Элоиза. - Раз он разбирается в цветах, то ему и карты в руки.

– Элоиза, - поморщилась Софи, - прекрати!

– Что я должна прекратить?

– Ты все время почему-то пытаешься принизить сэра Филиппа. Чем, в конце концов, он перед тобой провинился?

– Вовсе я не пытаюсь его принизить! - фыркнула Элоиза, в глубине души, однако, признавая, что действительно несправедлива к бедняге Филиппу. Но ее все еще бесило то, что ее братья - пусть из самых лучших побуждений - посмели распоряжаться ее жизнью, вот она и отыгрывалась на ни в чем не повинном Филиппе.

– Как бы то ни было, - заявила Софи, - цветы очень милы, даже если он выбирал самые лучшие из восьми тысяч экземпляров.

Элоиза вяло кивнула. В этот момент она готова была презирать себя. Ей хотелось быть вежливой с Филиппом, встретить его приветливой улыбкой, но, как ни старалась, она не могла переломить себя.