Сэру Филиппу, с любовью

По сути дела, при семейных размолвках Филипп вел себя так же, как обычно в таких случаях большинство мужчин - просто отстранялся и уходил в себя.

– Для этого, - произнесла Элоиза.

– Для чего “для этого”? Элоиза, убей меня Бог, если я хоть что-нибудь понимаю!

Если бы не выражение лица Филиппа, Элоиза решила бы, что он дурачит ее. Но по растерянному взгляду Филиппа было ясно, что он не шутит.

– Не время заниматься любовью, - с расстановкой проговорила она.

– Ты хочешь сказать, не место? - прищурился он.

- Согласен, в оранжерее не место: нас может увидеть кто-нибудь из слуг. Но ведь можно же, в конце концов, пойти в дом! А насчет времени… Да, днем мы до сих пор этим не занимались. Ну и что?

– Я совсем не об этом! - почти крикнула Элоиза.

– Черт побери, ты можешь объяснить, в чем дело, Элоиза? Веришь или нет, но я тебя совсем не понимаю!

– Да что с вами, мужчинами, толковать! - вздохнула она. - У вас одна постель на уме, больше вы ни о чем думать не способны!

Эти слова больно резанули Филиппа.

Если бы Элоиза нелестно высказалась лишь о нем, Филиппе, это было бы еще не так обидно. Но когда ругают всех мужчин…

– Это комплимент? - с сарказмом спросил он.

Взгляд Элоизы, казалось, способен был заморозить кипящий источник. От этого взгляда у Филиппа сразу же пропало все его желание, чему Филипп, впрочем, был даже рад, ибо чувствовал потребность избавиться от этого состояния - если не удовлетворить, так хотя бы дать ему погаснуть.

– Представь себе, нет! - с вызовом ответила она. Филипп отошел от верстака."

"– Элоиза, - в голосе его звучала обида, - я готов признать, что мы, представители сильного пола, все без исключения намного уступаем вам в сообразительности. Но я все-таки настоятельно просил бы тебя не подчеркивать этого в беседе со мной хотя бы из элементарной вежливости.

– А если вы другого не заслуживаете! - фыркнула она.

– На себя посмотри! Мы с тобой препираемся уже минут пятнадцать, а я так и не понял, о чем мы спорим! Не говоря уже о том, что минуту назад ты готова была растаять в моих руках, и тут же стала злой, как мегера.

Где же ваша логика?

– Когда это я таяла в твоих руках?

Филиппу вдруг показалось, что земля проваливается под его ногами, а свет меркнет. Должно быть, испытываемый им ужас отразился на лице, ибо Элоиза поспешила успокоить его:

– Я говорила только про данный момент.

У Филиппа немного отлегло от сердца.