Сэру Филиппу, с любовью

Даже по тому, как Филипп разговаривал с детьми, чувствовалось, что дети для него - неприятная обязанность, которую он охотно переложил бы на плечи гувернантки или жены, которую, похоже, и ищет в первую очередь именно для этого. От Элоизы не укрылось и то, что, общаясь с детьми, Филипп мечтал поскорее улизнуть от них.

Что ни говори, ее новый знакомый оказался совсем не таким, каким в представлении Элоизы должен быть ее будущий избранник. Мечты оказались только мечтами. Пора бы ей уже давно научиться смотреть на вещи трезво…

“Впрочем, - подумала Элоиза, - не стоит делать окончательные выводы о человеке, пообщавшись с ним всего полчаса.

В конце концов, это беда Филиппа, а не вина, что он не умеет найти нужный подход к детям”.

Элоиза решительно поднялась с постели, так и не отдохнув после бессонной ночи. Но, как это бывает после достаточно сильных волнений, сон все равно не шел к ней, а просто лежать без действия ей было невмоготу - в таком состоянии ей не давали покоя мрачные мысли. Элоиза чувствовала, что если не встанет и не займет себя чем-нибудь, то просто сойдет с ума.

Элоиза распахнула окно, хотя на улице по-прежнему моросило. Но она чувствовала, что ей просто необходим свежий воздух. Да и ветра не было, а значит, дождь не будет заливать комнату.

Из окна своей спальни Элоиза могла видеть пресловутую оранжерею сэра Филиппа. Должно быть, сейчас он там - во всяком случае, в доме его не было слышно. Стекла оранжереи были матовыми, и сквозь них Элоиза могла видеть лишь смутные очертания растений.

“Каким мрачным мизантропом должен быть этот мужчина, если “общество” растений нравится ему больше, чем общество людей! - подумалось вдруг ей. - Вряд ли он даже способен поддержать интересную беседу…”

Как не был похож новый знакомый Элоизы на нее саму, никогда не закрывающую рта!

Но если он такой отшельник, то почему так старательно целый год поддерживал с ней переписку, зачем пригласил ее сюда, да и с какой стати подумывает о женитьбе, в конце концов?

Элоиза потянулась и вдохнула прохладный, влажный воздух полной грудью.

Ее раздражало то, что она не знала, чем заполнить сегодняшний день. Хозяин дома до сих пор не соизволил - ни самолично, ни через кого-нибудь из слуг - известить ее о своих дальнейших планах. К столу ее тоже не звали, хотя время обедать, пожалуй, уже пришло.

Элоиза решила прогуляться, чувствуя, что ей больше невмоготу оставаться в этой душной комнате. Здесь она, чего доброго, доведет себя до истерики.