Сэру Филиппу, с любовью

Филипп молился про себя, чтобы суметь удержаться и не превысить родительской власти.

Элоиза пыталась убедить себя, что это ее не касается, но поневоле прислушивалась к тому, что происходит за пределами спальни. Она не знала, куда Филипп повел детей - может, в детскую, может, на улицу, а может, просто в соседнюю комнату. Но одно было ясно: наказание им предстоит суровое.

Элоиза тоже считала, что наказать близнецов следует - они уже достаточно взрослые, чтобы отвечать за свои поступки, тем более совсем не невинные, и все-таки она переживала и боялась за них.

Когда они выходили из ее спальни, вид у них был такой, словно отец вел их на казнь. Ей вдруг вспомнился вчерашний вопрос Оливера, обращенный к ней: “Вы будете нас бить?”, - вспомнилось, как он при этом в испуге отпрянул от нее…

Неужели Филиппу действительно случалось бить своих детей? Элоиза тут же решила, что на Филиппа это не похоже. Такой не станет бить детей - ну разве только легонько шлепнет разок-другой…

Элоиза знала это. Знала потому, что вчера целовалась с Филиппом, отвечала на его поцелуй.

При всей своей страстности (чего у Филиппа не отнимешь - Элоиза понимала это своим женским чутьем) он был нежен и тактичен с ней. Если бы в этом человеке была склонность к жестокости, Элоиза почувствовала бы это.

Прошла, как ей показалось, вечность - и, наконец, на пороге спальни снова возникли Оливер и Аманда - притихшие, с покрасневшими глазами. За спинами их маячил по-прежнему мрачный сэр Филипп.

Медленно, очень медленно дети подошли к ее кровати, встав слева - наверняка нарочно: на левой щеке Элоизы лежал кусок мяса, и, значит, она не могла их видеть.

– Простите нас, мисс Бриджертон, - чуть слышно прошелестели они.

– Громче! - скомандовал Филипп.

– Простите, мисс Бриджертон!

Элоиза молча кивнула.

– Мы больше не будем, - пообещала Аманда.

– Хотелось бы верить! - усмехнулась Элоиза. Филипп откашлялся.

– Папа сказал, - произнес Оливер, - мы должны это… как его… загладить свою вину.

– Вы любите конфеты? - вставила Аманда.

Элоиза, повернув голову, посмотрела на нее и удивленно заморгала здоровым глазом.

– Конфеты? - переспросила она. Аманда кивнула.

– Люблю, - проговорила Элоиза. - А разве есть кто-то, кто их не любит?

– У меня есть коробка лимонных леденцов, - сообщила девочка. - Правда, мне их подарили несколько месяцев назад, но, думаю, они все еще хорошие. Хотите, я их вам отдам?

Элоиза сглотнула слюну, пытаясь избавиться от ощущения комка в горле.