Девочке дали пока фамилию Юли, она назвала ее Брониславой, в честь своих родственников, а я сокращал до Буси, — усмехнулся. — Мне этот будущий брак был до задницы…
— Вы так и не поженились?
— Не успели, — немного помолчав, добавил Кирилл. — Родители, наконец, определились со всем, согласились и с брачным договором, сошлись в дате будущей свадьбы, которая должна была стать пышной! Но…
Крестовский замолчал. Я лежала в ожидании, когда он продолжит рассказ.
— Но один поздний вечер все изменил. Юлия позвонила и попросила забрать ее от подруги.
Я был у друга и совсем не хотел никуда ехать. Она вынесла мне мозг… Качественно так. В итоге, я поехал за ней и всю дорогу от дома подруги мы собачились… В пылу ссоры она выпалила, что совсем не хотела оставлять беременность, но, мол, отец заставил ее оставить беременность и тянуть так, чтобы нельзя было делать ни аборт, ни вызывающие. Я пригрозил, что расскажу все своим. В ответ она ударила меня по плечу детской бутылочкой, я обернулся и…
Кирилл задержал дыхание.
— Это случилось быстрее, чем щелчок. Иногда жизнь ломают секунды. Едва я обернулся, в тот же миг произошла авария. Я очнулся в больнице, с несущественными травмами. Сработала подушка безопасности, а Юля не была пристегнута и держала дочку на руках, — вздохнул Кирилл и замолчал. — Юля и Бронислава скончались на месте, еще до приезда скорой помощи. Если бы я не обернулся…
Глава 25
Василиса
Я нашла руку Кирилла и накрыла своей ладонью.
— Знаю, что должен был следить за дорогой.
Если бы не обернулся, то заметил бы машину справа. Тот водитель должен был уступить, но скорость была слишком большой. Я бы заметил. Если бы не отвлекся… Если бы не отвлекся…
— Мне жаль.
— В аварии водитель той тачки тоже погиб. Пассажир выжил, но остался на инвалидном кресле. Нежеланной свадьбе не суждено было состояться. Семья Юли хотела привлечь меня к ответственности, но отцу удалось все замять. Это стоило ему части бизнеса, пришлось откупаться и подтирать кое-какие факты.
Пока я лежал без сознания в больнице, отец скрыл это и быстро отправил меня на военную службу. Прошло больше десяти лет, — помолчал. — Мы с отцом почти не общаемся до сих пор. Только в присутствии третьих лиц.
— Почему?
— Мы поругались по-крупному, когда я выяснил, как именно отец меня отмазал… Он задействовал все связи, сведений о том, что я был за рулем, нет нигде. Это стоило ему больших вложений и дружбы с семьей Юлии.
