— О, я устрою ему скандал!
— Так, стоп! — хлопнула сестру по запястью. — Достаточно гадостей, ты его не знаешь!
— Не знаю? — хмыкнула сестра. — Я его с таких ракурсов знаю, о которых ты даже не догадываешься.
— Я не про постель. Ты не знаешь, какой он человек, и…
— Бригада из генетической лаборатории уже выехала! — оборвал наши разговоры Крестовский. — Дашь пройти или мне топтаться на пороге с ребенком, который захлебывается истерикой?!
— Адель! — дернула сестру.
Она с трудом отошла, пропустив Крестовского в кухню, а сама вошла в зал и рухнула на кресло, побледневшая.
Я быстро сбегала за водой и принесла в стакане.
— Минералка? — спросила слабым голосом сестра.
— Из-под крана, через фильтр отстоялась. Выпей, тебе полегчает. Адель, нельзя устраивать такие сцены. Все можно решить мирно! — прошептала я и погладила сестру по худенькому плечу.
— Мирно? Он и тебе мозг засрал. Мерзавец, ненавижу! Ненавижу его! — зарыдала сестра.
— Хватит, Адель. Все не так. Мы обо всем договоримся…
Сестра приложила стакан с водой ко лбу.
— Плохо мне, — прошептала она. — Заваришь кофе?
— Да, сейчас “Нескафе” сделаю.
— Мне эспрессо.
— Адель, ну ты чего! Какой эспрессо? У нас и кофеварки никогда не было. Я говорю про растворимый кофе. Тебе две ложки на одну кружку насыпать?
— И дрип-кофе нет? — уточнила трагическим тоном.
— Дрип-кофе? Я даже не знаю, что это такое. Чай заварю, покрепче.
Я побежала на кухню. Крестовский прижимал к себе Бусю и гипнотизировал взглядом экран телефона, на котором было видно время.
Он поглаживал Буську по спине, она почти успокоилась.
— Дай мне Бусю.
— А фигу тебе к носу не поднести? Может быть, тогда поймешь, что тебе светит?! — грубо ответил Крестовский.
Я закрыла дверь, чтобы на звук его голоса не прибежала Адель.
— Кирилл, не разговаривай со мной в таком тоне.
— Я буду разговаривать с тобой в тоне, которого ты заслуживаешь! — отчеканил Крестовский, посмотрев на меня холодным, пустым взглядом. — Разговаривать со мной будешь только на “вы” и только через моего юриста.
Я вызвал самого лучшего… Говоришь, что Адель — биологическая мать Агнесс. Мать, которая в рехабе почти год пролежала? Отлично… — качнул носком левой ноги. — Просто отлично! Выходит, одна сестра — наркоманка, вторая — аферистка, а ваши родители были алкоголиками! Красивая картина вырисовывается. Малоимущие мошенницы, потомки алкашей, захотели срубить бабла! — ударил в больное. — Аферистки!
— Да как ты смеешь?! — я сжала пальцы в кулачок.
