Чем же я была занята? Просто зависла в прострации.
— Иду, — отозвалась я.
Зашла на кухню, Яська заварила крепкий черный, разлила по чашкам и сварганила бутерброды с маслом и красной икрой.
— Красная икра? Ничего себе. Откуда? Какой повод шиковать? Или снова по дешевке купила?"
"— Ешь, не бойся, — ответила с набитым ртом Яся. — Это не подделка, икра натуральная. Брат мне прислал, он сейчас работает в рыбной отрасли… Знает, где подделка.
Кажется, я любила красную икру. Пробовала как-то, мне понравилось. Но сейчас, стоило мне поднести ко рту бутерброд с икрой, как вдруг резко накатила тошнота.
Я едва успела добежать до унитаза и склонилась над ним, в мучительных потугах. Потом даже на кухню зайти не смогла, запах красной икры преследовал меня и казался тошнотворным.
Яське пришлось все свернуть в мусорный пакет, вынести его и проветрить комнату.
— Наверное, испорченная у тебя икра, — сказала я, держа трясущимися руками кружку с горячим, подслащенным черным чаем.
— Икра хорошая, — отозвалась Яся и посмотрела на большой настенный календарь, побледнела.
— Ты чего? Поняла, что икра все же была просроченной?
— Нет, — прошептала подруга. — У тебя с Крестовским было кое-что было, да?
— Не напоминай мне о нем! — резко ответила я.
— Я и не пытаюсь, но кажется, он сам о себе напоминает. Беременностью.
— Иди к черту, Яся. Все не так!
— Все так, я по твоей реакции поняла, что вы переспали!
— И что с того? Да, переспали! Но у нас была защита. Твои презервативы оказались весьма кстати, я же не дура, чтобы спать с этим козлом без защиты!
Яся побледнела еще больше.
— Простииии, — внезапно заныла она на высокой ноте.
— Что такое?!
Плохие подозрения закрались под самое сердце.
— Прости, — повторила она. — Я же тогда не знала, что Буська — его дочь. Я не знала, что Адель от Крестовского была беременна! Если бы знала, не писала бы в ту дурацкую передачу.
— Уже проехали, Ясь! У них сейчас семья, тема закрыта. Дай лучше позавтракать!
Я достала банку с творогом и щедро полила его сметаной, сверху присыпала сахаром.
— Ты же сметану никогда не любила, — насторожилась подруга.
— Теперь люблю.
— Ты точно беременна! — взвыла Яся. — Простиии!
— Ты задолбала! — рявкнула я. — Говорю же, не беременна я. Он был в презике, ясно?! Все время в презике!
— В тех самых? — уточнила Яся. — Которые я тебе в сумочку бросила и в ветровку?
— Под рукой только они и были. Все, — разбушевалась я. — Довольно!
— Я их продырявила, — прошептала Яся едва слышно.
