Выложила козырь! Помощница знала, почему я согласился. Мда… Только проспорить тихушнику Эмину мне еще не хватало. За годы дружбы я понял, что он — тот еще черт в костюме приличного человека, предпочитает бить редко, но метко! Тем более, отступать не хотелось! Сейчас сбегу, на всю жизнь мне припомнят, как Крестовский струсил!
Ну уж нет! Я с честью дойду до конца, а потом придумаю Эмину такое, что он будет искать мыло и плести веревку из собственных волос, выпавших от ужаса осознания грандиозности моей мести!
— Что касается Андреевой, я уже обо всем переговорила.
Редакция Третьего канала согласна включить Василису в заключительный выпуск. Можно еще выбить послабление!
— Какое?
— Обелить имя. Что-то вроде… рассказать какую-нибудь душещипательную историю. О причинах, почему она пошла на обман. Ммм… Например… — пощелкала пальцами. — Например, нужны деньги! Все средства хороши, когда ребенку требуется лечение. Это будет не совсем правда, но… Общество любит слезливые истории о больных детишках!
— Ты что говоришь?! — разозлился.
— Хочешь, чтобы Василису за очередную ложь с потрохами съели?! Она ни за что такое не скажет про ребенка! — затряс Паулину. — Да как у тебя язык не отсох такое придумать и сказать? Лечение? Ах ты, стерлядь бездушная! Про ребенка такое сказать! Это тебе сейчас лечение потребуется!
— Простите! — пискнула, прикрывшись планшетом. — Умоляю, пощадите! Я знаю о вашей ситуации в прошлом и в курсе особого отношения к детям, но я… Я тоже устала! — зарыдала громко. — Вы просто бросили все и ушли, а я на разрыв! Выкручивалась, как могла! Договорилась о нормальных условиях для Василисы, между прочим… Я ради вас старалась, запретила ваше имя чернить и связывать со слухами о закулисных интригах с обманщицей! Если бы не я, о вас с Василисой уже всюду бы такие гадости написали…
Слезы заструились по лицу помощницы.
Я отпустил Паулину. Она рухнула на пуф, подвывая и вытирая слезы платочком бумажным.
— Ладно! — рыкнул я. — Не ной, слышишь? Слезы тщательно вытри, раскисать нет времени.
Расскажи подробнее, чем это обернется для нас. И не реви.
Паулина сделала жест, прижавшись щекой в мое бедро."
"— Вот только не надо меня своими слезами заливать! — отстранил раскисшую помощницу. — В платочек высморкайся и прекращай реветь. Если обойдемся малой кровью, премию получишь, — добавил скупо.
* * *Освободиться получилось поздним вечером, плавно перетекшим в ночь. Я уже понял, что отделаться от съемок не получится! Придется идти до самого конца.
