Скай О`Малли

Вскоре к ней присоединились еще две девушки, одна из них — двоюродная сестра Мари-Селестина.

Три обнаженные девушки всю ночь со страхом прижимались друг к другу, слыша на палубе — крыше своей тюрьмы — сопение и возню, перемежающиеся криками и мольбой: это пираты овладевали деревенскими женщинами, замужними или не слишком красивыми девственницами. Некоторые из них после этого умерли, и среди них десятилетняя девочка, мать которой задушили, когда она бросилась с ножом на обидчика дочери. В конце концов оставшихся в живых согнали на рассвете на палубу, где они под открытым небом находились до конца плавания, днем под палящими лучами солнца, ночью, страдая от сырости и прохлады, доступные любому матросу:

В своей крошечной каюте Мари с двумя своими попутчицами была едва ли в лучшем положении.

Днем каюта накалялась, ночью холод пробирал до костей. Вонь из бадьи доводила почти до обморока. Бадью опорожняли через день, еду швыряли сквозь решетку в двери два раза в сутки. Чаще всего давали на удивление вкусное дымящееся варево из перечного зерна с соусом из помидоров, лука и баклажанов и жесткое жилистое мясо — Мари подозревала — козлятину. Приборов не было, ели пальцами, помогая себе маленьким кусочком хлеба, который давали каждой девушке. Воду приносили в кувшине, и они быстро научились ее беречь.

Когда корабль пришел в Алжир, девушки сгрудились у иллюминатора и следили, как женщин из их деревни сгоняли с палубы. Потом из трюма вывели мужчин, заросших, исхудавших. Их тоже быстро прогнали с палубы. Девушки стали гадать, что случится с ними, когда отворилась дверь и на пороге появился капитан.

У него что-то было в руке.

— Ну-ка, надеть вот это! — приказал он на ужасном французском и швырнул им платья. Когда они повиновались, капитан подал им плотную вуаль. — Накиньте и идите за мной. Только приоткройте на секунду, и я отдам вас команде. Матросы любят таких.

Испуганные, они поспешили за ним на палубу и по трапу на причал с корабля. Там стоял огромный закрытый паланкин.

— Заходите! — проревел капитан, и они тут же послушались.

 — Вас помоют и приведут в порядок, — объяснил он. — Делайте все, что вам прикажут. Сегодня вечером вас продадут на аукционе. Будьте благодарны Аллаху, что он наделил вас красотой и не отнял девственность, а то бы вы кончили, как другие женщины из вашей деревни. — Он задернул занавески, и паланкин пришел в движение.

— Может быть, нам убить себя? — посмотрела на Мари Селестина.

— Нет-нет, дорогая, — упрекнула ее двоюродная сестра.