Скай О`Малли

Дейзи раздевала ее, продолжая трещать

— Говорят, что разбитые им сердца можно выстроить в цепочку отсюда до Девона. Благородные и простушки, все влюбляются в Ангельского графа, — Дейзи скосила глаза на вспыхнувшие щеки хозяйки. — Судачат, что он отменный любовник, а Господь свидетель, у вас, мэм, даже нет мужа, перед которым пришлось бы ответить.

— Стыдись, Дейзи! — взорвалась Скай, вспомнив, как юна еще ее служанка для таких фантазий. — Ты слишком скоро переняла лондонские манеры С твоей стороны это очень неразумно.

Берегись, а то я отправлю тебя обратно в Девон!

— Ах, мэм, я не хотела сказать ничего дурного. Но он такой симпатичный, а вы такая красивая… — Она понурила голову и клонила ее все ниже и ниже с таким виноватым видом, что Скай чуть не рассмеялась. Она отослала служанку спать, но перед сном велела подумать о своих грехах.

Наконец оставшись одна, она с удовольствием умыла лицо и руки и вычистила зубы. Накинув на обнаженное тело розовато-лиловую ночную рубашку, она забралась в постель. Боже! Как же на нее подействовали поцелуи графа! И он это понял! Скай задрожала.

Как она могла так пылко ему ответить? Скай тихонько заплакала, устыдившись своего легкомыслия и неспособности сохранить верность памяти любимого мужа, и вскоре забылась беспокойным сном.

Когда на следующий день Скай с грустными глазами пила в библиотеке турецкий кофе с Робертом Смоллом, туда прибыл посланник от графа Линмутского в бело-зеленой ливрее. Он отвесил Скай поклон и вручил изящную резную квадратную шкатулку из черного дерева.

Капитан удивленно приподнял бровь, а Скай приняла шкатулку и открыла крышку. На красной бархатной прокладке покоилась превосходно вырезанная роза из слоновой кости с золотым стеблем и листьями. Под ней — сложенный кусочек пергамента со словами. «В память о прекрасно проведенном вечере. Джеффри» На щеках Скай заиграл румянец, но она просто ответила.

— Передайте лорду Саутвуду мою глубокую признательность.

Лакей поклонился и вышел из комнаты.

— Ну так что же, — заметил капитан, когда они снова остались одни, — вечер прошел хорошо? По твоему удрученному виду я бы этого не сказал.

Может быть, подарок в некотором роде извинение?

— Тебе не о чем беспокоиться, Робби. — Скай подала капитану записку графа. Изучив ее, моряк посмотрел на Скай.

— Так в чем же дело, девочка? Почему ты так взволнованна?

— Ах, Робби! Он попросил разрешения меня поцеловать, и я ему позволила.

— Ты видишь в этом дурной тон?

— Мне это понравилось, — заревела она.