Скай О`Малли

Елизавета Тюдор секунду изучала Скай, а затем рассмеялась:

— Вы хотите получить от меня хартию? Вскоре мы поговорим об этом. — И, повернувшись к Саутвуду, задорно добавила:

— Мои ноги просто чешутся, милорд. Не пора ли начать танцы?

Скай, поняв, что она свободна, присела в реверансе и пошла прочь, сопровождаемая обоими кавалерами, — юбка взметнулась, точно волнующееся море.

— Клянусь Всевышним, — восхищенно проговорил де Гренвилл, — вы понравились королеве. А ей чертовски не нравятся женщины. Что это за история с хартией?

— Мы с Робби основали торговую компанию, а лорд Саутвуд обещал нам помочь добыть королевскую хартию.

«Вот пройдоха! — подумал де Гренвилл. — Вот как он к ней подбирается. Все это нужно обдумать, а то я лишусь своей яхты». Он уже был готов пригласить Скай на танец, как открывший вместе с королевой бал Саутвуд приблизился к ним. С сияющими глазами она подала ему руку, и они закружились в танце, оставив Роберта и де Гренвилла у дверей.

— Кажется, он ею сильно увлечен, Робби, — пробормотал де Гренвилл.

— Да, и боюсь, что она тоже, — ответил моряк.

— Лорд и леди Бурк! — провозгласил мажордом

— Кто они такие, Дикон? — поинтересовался Роберт Смолл.

— Соседи Саутвуда. Кажется, он наследник вождя какого-то ирландского клана.

Джеффри крепко сжимал талию Скай, и они скользили, выписывая замысловатые фигуры танца.

— Если кто-нибудь из этих лоботрясов только посмотрит на тебя, — пробормотал он сквозь зубы, — я возьмусь за шпагу. Ответом ему послужил ее мягкий и низкий смех.

— Ой-ой-ой, Джеффри, разве ты ревнив?

— Я ревнив, дорогая, — ответил граф, — но мы обсудим это позже, когда у нас для этого будет больше оснований.

Скай весело рассмеялась. В ее жизни наступила прекрасная пора. Красавец-граф был чертовски внимателен к ней, и в зале не было ни одного мужчины, который не сказал бы ей комплимента. Она танцевала все танцы, ужинала в окружении полудюжины кавалеров, не считая Робби и де Гренвилла, и выпила достаточно сладкого вина, чтобы еще больше развеселиться.

В другом конце зала в изумлении застыл Найл Бурк. Он смотрел на красивую женщину в великолепных бриллиантах и черном бархатном платье, смеющуюся с графом Линмутским. Не может быть! Этого просто не может быть! Скай умерла! Все в один голос твердили ему, что она умерла. И он смирился с этим…

— Клянусь, — услышал он рядом с собой голос, — Саутвуду всегда чертовски везло.