Скай О`Малли

Она вспомнила, как в день свадьбы они улизнули с Халидом эль Беем от гостей на побережье в залитую лунным светом Жемчужную беседку. Но здесь был не Алжир, здесь была Англия. И не Халида эль Бея она страстно ждала, а Джеффри Саутвуда.

Двери распахнулись и впустили толпу смеющихся мужчин и женщин. Джеффри Саутвуда вытолкнули вперед — его грудь оказалась обнажена.

— Мы наполовину его раздели, мадам, — заметил лорд Дадли с пьяной ухмылкой. Руку он с видом собственника положил на талию королевы, которая разрумянилась и выглядела очень привлекательной.

— Остальное я докончу сам, — твердо заявил граф Саутвуд. — От имени жены и себя желаю всем спокойной ночи.

— Все уходим! — приказала королева, послав молодоженам сочувствующий взгляд.. — Я не устала и хочу еще танцевать.

Слуги и придворные поспешили из комнаты, граф закрыл дверь и запер ее. Молча он снял остатки одежды и потушил свечи. Отсветы огня из камина играли на его высокой фигуре и золотистых волосах. Он протянул ей руку:

Она поднялась с кровати и подошла к нему.

Джеффри долго смотрел на нее, потом улыбнулся. Сквозь мелкие складки полупрозрачной юбки видны были длинные стройные ноги. Он взялся руками за ворот рубашки и одним движением разорвал ее напополам. Рассмеявшись, Скай обвила его руками. Джеффри почувствовал, как страсть воспламеняется в нем, и, зажав лицо жены между ладоней, он крепко поцеловал ее в губы.

— Я люблю тебя, Скай, — хрипло пробормотал он.

— Я тоже люблю тебя, милорд, — ее удивительные голубые глаза сияли.

Руки графа поползли от ее совершенных плеч по гладкой длинной красивой спине, пока не сжали округлые ягодицы.

— Я так по тебе скучал, — прошептал он, наклонял голову и забирая теплым ртом в плен упругий сосок. Играя, язык обводил его вновь и вновь, пока граф не почувствовал, как Скай дрожит. Тогда медленно опустился на колени, язык мучительно долго добирался от груди к ее женскому естеству.

Он поднял голову и взглянул на нее:

— Пожалуйста, что, Скай?

— Пожалуйста, — повторила она и, выскользнув из его рук, бросилась к кровати.

Он погнался за ней и подмял под себя.

— Ты хочешь меня, моя распутная женушка? — спросил он. — Нет, нет, Скай, не отворачивайся. В том, что ты меня хочешь, нет ничего постыдного. Скажи мне, любимая! Скажи мне это!

— Да! Да! Да! — почти зарыдала она, и он наполнил ее всю, возбужденный ее красноречивыми глазами, которые сказали ему то, что она стеснялась выговорить вслух.