Скай О`Малли

Лорд Бурк сказал, что счел ее незаконнорожденной дочерью Дубхдары О'Малли.

Новая волна боли захлестнула Скай, но, несмотря на это, она хихикнула, и Джеффри тоже рассмеялся.

— Очень похоже на отца: отвезти пригульную дочь в алжирский монастырь. Но как Найл объяснил, что меня так же зовут? — Боль немного утихла.

— Никак. И это почти свело его с ума. Он не нашел этому никакого объяснения.

— Могу себе представить, — задумчиво проговорила Скай. — Это могло свести его с ума. Ведь Найл всегда был нетерпелив.

— Он любит тебя, Скай.

— А ты? — Граф понимал, что об этом спрашивать нельзя. По крайней мере не теперь. Но не смог удержаться.

— Джеффри, дорогой мой муж, я твоя и хочу оставаться твоей женой. Когда родится ребенок, я расскажу тебе все о Скай О'Малли и Найле Бурке. А потом останусь твоей, потому что я так хочу.

Это он и хотел услышать. А может быть, не только это. Но пока следовало удовлетвориться и этим. Оба замолчали, прислушиваясь к плеску воды, рассекаемой баржей, стремящейся к Линмут-Хаусу.

— Что с тобой, любимая? — Джеффри чувствовал себя таким беспомощным.

— Роды начинаются. Я не могу больше ждать. Ты мне должен помочь.

— Боже, Скай! Прямо здесь, в ладье? Она попыталась рассмеяться:

— Уговори сына подождать.

— Что мне делать? — Граф весь вспотел, но это был его ребенок, и ему необходимо было собраться.

— Прежде всего, задерни занавески и принеси фонарь, — посоветовала жена и, когда он выполнил эти два несложных поручения, попросила:

— Помоги поднять платье. — Она сбросила нижнее белье, и взору Джеффри открылся покрытый голубыми прожилками живот, который вскоре должен был опустеть. Внезапно из Скай хлынули потоки жидкости, увлажнив подушки на сиденье. Она выгнулась, когда очередная схватка стала выталкивать ребенка из ее утробы.

— Джеффри, — простонала она сквозь сжатые зубы, — я чувствую головку.

Он заставил себя опустить глаза вниз и застыл, пораженный, видя, как появляется ребенок.

— Боже! Что мне делать?

— Когда ребенок выйдет, осторожно переверни его. Аккуратнее, потому что он будет скользким от крови. Ах! Пресвятая Дева Мария! — боль вновь нахлынула на Скай.

Граф быстро закатал рукава рубашки — расшитый камзол остался в Гринвиче. Скай снова застонала, дернулась, и на свет появились плечики ребенка.