Скай О`Малли

Он крепко обнял ее и потерся губами о ее губы.

— Когда должен родиться ребенок?

— Наш ребенок появится на свет зимой.

— Больше никаких приключений, Скай, — твердо заявил он. — Я хочу, чтобы ты мне это обещала.

— Я еще должна об этом подумать, — игриво ответила она.

— Жду обещания, мадам! — повысил он голос.

— Хорошо, милорд, — покорилась она, и Найл посмотрел на жену с подозрением. — У меня будут колье и серьги с изумрудами из трюмов корабля королевы, — хихикнула она. — Какое мне доставит удовольствие носить их под носом у Елизаветы.

— Ты просто невыносима! — рассмеялся Найл и нежно ее поцеловал.

Меньше чем через неделю, в канун Иванова дня, Найл и Скай стояли в западной башне замка и глядели на праздничные костры, зажженные на Ланди. Три из них, разложенные по одной линии, сказали ей то, что она хотела узнать: «Санта-Марию» успешно перехватили и груз уже спрятали. Скай испытала огромное удовлетворение. Повернувшись к мужу, она произнесла слова, которые тот давно уже жаждал услышать:

— Я люблю тебя, Найл.

С радостным криком он сгреб ее в объятия и страстно поцеловал.

Лето в Девоне выдалось на редкость приятным. А в Лондоне Елизавета кипела в бессильной ярости. Корабль с сокровищами короля Филиппа нагло захватили под самым носом де Гренвилла. Король был разъярен и не скрывал презрения: как это Елизавета Тюдор не может навести порядок в собственных землях. Это уязвляло королеву больше, чем потеря судна.

Хотя и деньги ей были очень нужны: в ожидании корабля она наделала долгов, занимая у ювелиров на содержание двора. И теперь некоторые из ее кредиторов давали понять, что не испытывают трепета перед монаршим домом.

— Есть какое-нибудь свидетельство того, что в пиратстве замешана леди Бурк? — спрашивала Елизавета. — Должно же хоть что-нибудь быть! — Сесил в конце концов поделился своими подозрениями с королевой.

— Мадам, ровным счетом ничего! Все корабли О'Малли находятся там, где и должны находиться.

И никаких следов груза — мы прочесали и Ланди, и Иннисфану.

— Пусть ее арестуют, Сесил.

— На основании чего, мадам?

Елизавета резко повернулась к нему, и канцлер увидел, как от ярости покраснели ее щеки.

— Я королева, Сесил! Мне не требуется формальных обвинений! Леди Бурк нанесла мне оскорбление, и я хочу, чтобы ее посадили в Тауэр!

— Мадам, это на вас не похоже! — Сесил был потрясен.