Скай О`Малли

То тут, то там раздавались напутствия:

— Храни Бог вашу светлость. Возвращайтесь скорее обратно!

«Что задумала Бесс? — размышлял де Гренвилл. — Что такого совершила Скай, о чем никто не знает, но что так сильно обидело королеву?»

Путешествие, которое должно было закончиться в несколько дней, протянулось больше недели. Карета двигалась неспешным шагом, часто останавливаясь, чтобы графиня могла размять ноги и отдохнуть. Они поздно отправлялись в путь и рано останавливались на ночлег. Когда де Гренвилл предложил ехать чуточку быстрее, Скай вовсе слегла и провела в постели целый день.

Так что в конце концов де Гренвилл смирился и скрепя сердце постарался успокоиться.

Добравшись до Лондона, вельможа приказал перевезти Скай на баржу, чтобы никто не узнал герба на дверце ее кареты и не заметил рядом вооруженную стражу. Карету немедленно отправили со слугами обратно в Девон.

Разлученная со знакомой каретой и слугами, Скай почувствовала, как мужество покидает ее, но по твердому выражению лица никто бы этого не сказал.

Она давно поняла, что нельзя показывать страха врагам. Де Гренвилл присоединился на барже к ней и Дейзи.

— Я всегда хотел покатать вас по реке на своей яхте. — Он искренне хотел завязать разговор.

— Не сомневаюсь, Дикон, — отозвалась Скай, — что прогулка на вашей яхте была бы куда приятнее, чем путь, который мне предстоит совершить на этом судне.

— Черт побери, Скай, что произошло у вас с королевой?!

— Понятия не имею, Дикон, — приветливо ответила она и отвернулась от де Гренвилла, притворившись, что разглядывает реку.

Он тяжело вздохнул и прекратил попытки завязать разговор. Скай медленно дышала, сосредоточившись на процессе наполнения легких воздухом. Каждый взмах весел приближал ее к заключению и Бог знает к чему еще. Она поклялась себе, что не признает за собой никакой вины. Она побьет королеву в этой игре в кошки-мышки, пусть даже эта игра будет последней в ее жизни.

Начал накрапывать дождь. Вокруг сгустились сумерки. Вода оставалась спокойной, и, казалось, на реке не было других лодок.

Но внезапно сердце Скай учащенно забилось — впереди из темноты выплыла громада Тауэра. Баржа направилась к берегу, и ребенок зашевелился в утробе Скай, когда суденышко ударилось о каменный причал. Она положила руку на живот, как бы охраняя его, а про себя подумала: «Не бойся, не бойся, родной. Все будет в порядке. Я сумею тебя защитить». Само сердце подсказывало ей эти слова. Но кто защитит ее? Скай содрогнулась.