– У нас тоже создалось такое впечатление, – деликатно говорит Стид, – но его подруга Джо упомянула, что недавно он начал получать письма с угрозами. «Всякая мерзость» – так она сказала.
Ронан не выказывает удивления:
– Обычное дело для сына человека вроде меня. Мы вызываем ненависть уже одним своим существованием. Меня постоянно кто-нибудь домогается – то требуют деньги, то придумывают теории заговора. Ничего странного.
Стид отрывает взгляд от своего блокнота:
– Нам также известно, что у него были приводы в полицию.
– Все это прекратилось, – обрывает его Ронан. – Сет полностью загладил свою вину, занялся благотворительностью. Тюрьма… изменила его мировоззрение, заставила понять, как коротка жизнь. Он был полон решимости не растрачивать ее попусту, в особенности на наркотики. – Он снова возвращается к прежней теме: – Так когда же мы узнаем, что случилось с моим сыном?
– Сегодня первый день расследования, еще очень рано об этом говорить, – осторожно произносит Элин.
Кивнув, Ронан переводит внимание на Фарру:
– Я пока что поработаю отсюда. Можно воспользоваться переговорной?
– Конечно. Администратор скажет, какая свободна.
Попрощавшись, он встает.
Как только он удаляется на достаточное расстояние и не может их слышать, Фарра качает головой:
– Прости, я понятия не имела, что он приедет.
– Он всюду сует свой нос?
– Да, – встревоженно отвечает она. – Говорит, что приехал из-за Сета, но у меня сложилось впечатление, что он хочет посмотреть, как тут идут дела. Новости утекли в соцсети, так что сама понимаешь.
– Это может все усложнить. – Элин решает не подслащивать пилюлю. – Я думаю, смерти Беа и Сета могут быть связаны с другим делом.
В ответ на этот звук Элин напрягается – отражение страха Фарры увеличивает ее собственный, который ей до сих пор удавалось подавлять.
– Пожалуйста, Фарра, это не должно никуда просочиться. Если персонал или кто-то из туристов узнает, что происходит…
Ее слова достигают цели.
– Извини, я просто не ожидала… – Фарра берет себя в руки.
