Элин наслаждалась процессом, хотела подчеркнуть свою гибкость, показать Уиллу, что преодолела поворот и на этот раз не собирается оглядываться. Но все равно оглядывалась, ничего не могла с собой поделать. Она скучает по старой квартире – пышному двухместному дивану, с которого она смотрела, как дождь заливает соседнюю квартиру, читала во время еды, и никто ее не прерывал.
Уилл сидит на диване, с открытым ноутбуком на коленях. Элин видит обрывки фраз: «…подготовка к награждению сейчас важн…»
К его уху прижат телефон, Уилл разговаривает тихо и настойчиво.
Уилл – архитектор, работа для него и источник заработка, и страсть. Элин очень нравится его любовь к архитектуре, что он воспринимает мир по-своему, приобщаясь к прекрасному на таком уровне, который для Элин навсегда останется недосягаемым. Она идет на кухню и наливает стакан воды.
Через несколько мгновений Уилл поворачивается:
– Ты рано вернулась.
– Под конец решила срезать путь. – Она глотает воду. – Кто это был?
– Джек. План проекта в Сток-Габриэле утвердили.
Уилл слишком хорошо ее знает.
– Можно и так сказать. – Ее голос дрожит. – Выставила себя дурой.
Элин объясняет, что произошло: как она последовала за Стидом, неловкий разговор с Анной.
Выражение его лица смягчается.
– Я бы не стал беспокоиться. Дело Хейлера ведь было твоим последним расследованием. Было бы странно, если бы ты о нем не думала.
– Но дело не только в этом, я запаниковала… Вспомнила о Сэме.
– Элин, ты получила все ответы, которые хотела. И можешь двигаться дальше.
Уилл прав, но, когда она получила ответы на вопросы о гибели брата, оказалось, что все совсем не так, как она воображала. Ее брата Айзека даже не было там, когда погиб маленький Сэм. Там была она. Когда он упал в воду и ударился головой о камень, она просто оцепенела. Не пришла ему на помощь.
– Никто тебя не винит. Ты была совсем маленькой.
– Но… Думаю, папа как раз винит. – Ее голос срывается. – Айзек сказал, что собирается его навестить.
– Что теперь? – мягко говорит он.
– В тот день, когда папа ушел, он собирался залезть на скалу, откуда можно спрыгнуть в море. Я не смогла спрыгнуть и разревелась на вершине, испортила всю поездку. А потом папа сказал: «Ты трусиха, Элин. Трусиха». Вышло так, что это были его последние слова, сказанные мне. Позже родители поссорились. А вечером папа ушел.
