– Никто тебя не поддержал? Не считая самого Кричера?
– Никто, но я все равно снова и снова возвращался к мысли, что это не Кричер, а Лоис была на острове в ту ночь, как и сказал мальчик, и ее убил тот же человек, что и других подростков, а значит, подозреваемый находился на острове в обоих случаях. Это сужало поле поисков, но я все равно никого не нашел. У персонала лагеря было твердое алиби.
Эти алиби ей необходимо будет изучить, потому что Джонсон прав – людей, находившихся в то время на острове, не так уж много.
– Ты не нашел никаких признаков, что кто-то разбивал на острове лагерь? На пляже мы нашли хижину, и, похоже, ею пользовались…
– Нет. Мы тщательно все обыскали. Конечно, нельзя сбрасывать со счетов, что кто-то мог приплыть на лодке. Однако мы всячески старались найти другой вариант помимо Кричера. Насколько нам было известно, ни у кого не было мотива. Этих ребят все любили, они пользовались популярностью.
Элин обдумывает его слова.
– Слушай, я знаю, что это серьезная просьба, но не мог бы ты прислать мне все, что у тебя есть по делу? Ты упомянул блокноты, но что насчет показаний свидетелей или еще чего-нибудь важного? Я обращусь и к официальным каналам, но твой взгляд очень поможет.
– Пришлю. Мне еще надо все это найти, но только, пожалуйста, никому ни слова, ладно? Брать работу на дом – последнее дело, сама знаешь.
– Понимаю. – Она медлит. – И еще кое-что. Скала на острове. Жнец. Кто-нибудь из ребят упоминал о ней на допросах? Или о проклятии?
Он долго молчит. А когда наконец говорит, то начинает с тяжелого вздоха:
– Не явно, но у нас создалось впечатление… что эти дети… были чем-то напуганы… Меня это беспокоило.
У Элин шевелятся волосы на затылке.
– Я тоже не слышала об этом месте ничего хорошего.
