Ее поглощают воспоминания о Беа, которые до сих пор она не решалась выпустить наружу: стопки ее книг, громоздящиеся по всему дому, и как она откашливалась, прежде чем сказать что-то неприятное. Когда Беа была хиппи – единственный период ее бунтарства, – она ездила в палаточный лагерь в Бьюде, где сделала татуировку на лодыжке. Однако даже там, пока тату-мастер делал свое дело, повторяла уроки, чем определенно снизила градус непокорства.
На глазах Ханы наворачиваются слезы. Повернувшись, она протягивает руку к бумажным платкам, но, прежде чем успевает достать один, раздается громкий стук в дверь.
Спрыгнув с кровати, Хана идет в коридор. Открыв дверь, она видит сотрудника «Люмен» с айпадом в руке. На ремне у него висит потрескивающая рация.
Мужчина приветствует ее полуулыбкой, но его узкое лицо остается серьезным, под стать мрачной обстановке. Без солнечного света листва выглядит какой-то безжизненной, выцветшей.
– Мисс… – Мужчина смотрит в свой айпад, явно пытаясь вспомнить ее фамилию. – Мисс Леджер.
– Боюсь, я должен попросить вашу компанию собрать вещи и как можно скорее покинуть виллу. Кое-что… – Его кадык резко дергается. – Кое-что случилось. Мы собираем всех в главном здании.
Хана с тревогой смотрит на него:
– Боюсь, я не могу раскрыть вам подробности, даже если бы их знал.
Она начинает возмущаться, но мужчина нервно переминается с ноги на ногу, вытирает лоб, и Хана понимает, что он потрясен в такой же степени.
– Мы соберем вещи и придем.
– Спасибо, – отвечает он с явным облегчением от того, что Хана не стала давить.
Закрыв дверь, она слышит шаги. Появляется Калеб, а следом за ним Джо с застывшим лицом. От одного ее вида Хана готова взорваться.
– Я слышал только конец разговора, но явно ничего хорошего это не предвещает, – говорит Калеб, теребя бейсболку.
Она надета козырьком назад, и сквозь застежку спереди торчит клок волос.
Хана кивает и объясняет им, что сказал тот человек.
– Час от часу не легче, – жестко говорит Калеб. – Мне просто хочется уехать. Я даже маме еще не сказал про Беа. Просто не мог. – Его голос дрожит. – Провести еще один день на проклятом острове – настоящая пытка.
Взгляд Джо снова перемещается на Хану.
– Пойду закончу собирать вещи, – говорит она и поворачивается. – У бассейна остались мои принадлежности для йоги.
