Глаза щекочет от слез. А если он прав? Что, если она прыгнула выше головы? Ее пожирают мысли о прошлом, и мысли вращаются по спирали. А если ночью что-то случится с Фаррой? Элин за нее в ответе. А что насчет твитов?
Мысли бурлят в голове, но напряжение дня сшибает с ног как таран.
Она откидывается на спинку стула и на мгновение закрывает глаза.
Чьи-то голоса возвращают Элин к действительности. Она точно не знает, сколько времени проспала.
Открыв глаза, она вздрагивает. Над ней стоит Ронан с телефоном в руке и крутит его в пальцах.
– Простите, что разбудил.
– Ничего страшного. – Она садится прямо. – Мне не следовало засыпать.
По всей тускло освещенной комнате на креслах и на полу спят люди. Лишь несколько человек еще не спят, характерное свечение мобильных телефонов придает их лицам жутковатый оттенок. Оглядевшись в поисках Стида, Элин замечает, что он тоже сдался и заснул в кресле, уронив голову набок. Элин слегка пинает его ногой, чтобы разбудить, но в ответ раздается лишь тихое похрапывание.
– Вполне понятно, мне и самому следовало бы вздремнуть, но после нашего разговора в голове роятся мысли.
– Можете что-нибудь о нем вспомнить?
– Немного. Он был в бейсболке, с бородой, и глаза как у Джексона… Близко посаженные.
Заикание. Элин впитывает эти слова, и в голове зарождается какая-то мысль. То, что она уловила в самом первом их разговоре: его аккуратную манеру говорить. Почти незаметная пауза в начале каждого предложения, как будто ему нужно выстроить слова в голове.
И наконец все складывается.
Элин сует руку в сумку и вытаскивает полиэтиленовый пакет с разорванной фотографией. Трясущимися пальцами раскладывает полоски бумаги на коленях и разглядывает снимок.
Из обрывков появляются лица. Девочки. Мальчики. Учителя. Вожатые.
Она снова рассматривает их, пока взгляд не останавливается на одном человеке.
