Море снова становится ближе. Похоже, оно грохочет сразу за их спинами.
Куртка и футболка на спине порвались, и спина трется о влажную землю. Теперь Калеб только ухает от натуги, как грузчик.
Силы ее покидают, в отличие от моря, бурлящего мощью.
Ей хочется сдаться, облегчить Калебу задачу.
Она закрывает глаза и ждет, когда ее поглотит бурная волна.
Когда Калеб подхватывает Элин за руки, в ее голове раздается отцовский голос:
«Ты трусиха, Элин. Трусиха».
Эти слова разжигают из внутренней искры огонь. Элин дергает головой назад, и она с хрустом врезается во что-то твердое.
Челюсть? Скулу? Элин ничего не видит, но удар откидывает его, застав врасплох. Она пользуется его замешательством, чтобы пнуть. Калеб уже нетвердо держится на ногах, и этого достаточно, чтобы он покачнулся.
Элин разворачивается, наконец-то подносит руки к лицу и срывает повязку.
Но внезапно хлынувший свет ее ослепляет, перед глазами стоит туман. Она видит лишь смутный силуэт Калеба, качнувшегося в сторону.
Он как будто колеблется, делает шаг к ней, а потом назад.
Тяжелые шаги затихают вдалеке.
Элин снова ложится, закрывает глаза и открывает, пока не проясняется зрение и все не перестает кружиться перед глазами.
Из груди вырывается рыдание.
Трудно поверить, что она спаслась, все вокруг буквально излучает угрозу. Калеб чуть ее не убил, отчаянно хотел убить, Элин чувствовала ярость в каждом его мускуле, в каждой клетке тела.
Она приподнимается и садится, в голове роятся вопросы: почему он ее бросил? Он напал с таким остервенением… Как будто не мог оставить это дело незавершенным.
Но эти мысли тотчас же сменяются пониманием: если Калеб ее бросил, возможно, он займется кем-то другим. Фаррой, если еще ее не добил, Ронаном Дилейни, Стидом – кто там еще наступает ему на пятки.
Приложив все силы, Элин встает, но едва держится на ногах – после его ударов кружится голова.
Элин стоит на перепутье – либо она сдастся, либо начнет преследование.
Она принимает решение за один миг – страх отступает, сменяясь чем-то другим. Яростью.
Которая захлестывает ее. Калеб заставил ее почувствовать себя слабой. Трусихой.
Элин больше не хочет чувствовать себя такой, никогда.
Возвращаясь к вилле, она всматривается сквозь стекло и с облегчением видит Фарру.
