Она даже купила домой шейкер…
– Жаль, что Беа не приехала, – бормочет Хана, когда через несколько минут приносят напитки. Она отпивает из своего бокала. Коктейль крепкий, с большим количеством рома. – Без нее совсем не то.
– Ну, тогда давайте за нее выпьем. – Джо поднимает свой бокал, и яркая жидкость искрится на свету. – За Беа.
Бокал не поднимает только Майя.
Хана бросает на нее взгляд и потрясенно видит, что Майя смахивает слезы.
– Нам не хватает не только Беа, – говорит она. – София тоже должна быть здесь.
– Боже мой, ну конечно.
Хана сжимает руку Майи, мысленно ругая себя.
– Просто иногда мне приходит в голову, что она столько всего пропустила.
Майя вытирает глаза.
Джо снова поднимает бокал:
– За отсутствующих друзей…
Несмотря на сочувственное выражение лица, в ее тоне сквозит легкое пренебрежение.
Они пьют молча, после чего первой снова говорит Джо:
– Может, прогуляемся по пляжу?
А потом бросает фразу о том, не слишком ли они стары, чтобы искупаться голышом.
Разговор быстро возвращается к прежним шутливым, легкомысленным интонациям, но, судя по всему, поведение Майи обеспокоило Джо.
Майя как будто внесла какой-то изъян в превосходный вечер, который запланировала Джо, – бросила камень в идеально гладкое озеро.
Майкл Циммерман идет по ресторану с тряпкой и чистящим средством в руке.
Он окидывает взглядом пустые стулья, светло-серый каменный пол, гирлянды лампочек, в каждой из которых отражается крохотное сияющее солнце. Ему нравится время дня, когда постояльцы еще не проснулись.
К тому же это легкая смена. Накануне ночью все уже как следует вычистили. Ему осталось лишь навести финальный лоск в тех местах, которые пропустила ночная смена, – убрать засунутую в угол бутылку, закрыть капающий кран с пивом, оттереть жирные пятна от пальцев с балюстрады.
А больше он уже ни для чего и не пригоден, думает Майкл, почувствовав, как вступило в поясницу.
Приличная компания, чтобы не вляпаться в неприятности, как сказала бы жена, и это правда. Одиночество ничего хорошего не сулит. Слишком много времени для размышлений.
