– Он мертв, – мрачно говорит Том. – Я сумел просунуть пальцы под капюшон костюма, чтобы проверить пульс, но, честно говоря, и так ясно, что это произошло уже давно. Думаю…
Он почти захлебывается словами, дыхание вырывается короткими спазмами.
– Что? – торопит его Стид.
Том дрожащими руками снимает кислородный баллон.
– Тот парень внизу… Не уверен, что он тот, кого вы ищете. Я сделал фото.
Его рука еще дрожит, когда он передает Элин телефон, соприкасаясь с ее ладонью. Телефон выпадает из его руки, громко ударившись о дно лодки.
Экран покрыт влагой, и Элин вытирает его подолом рубашки. Когда она наконец может ясно рассмотреть фотографию, ее сердце начинает биться быстрее.
Как только Хана выходит из парового кокона душа, ей тут же снова хочется расплакаться, но слезы так и не выступают. Вчерашняя вспышка эмоций сплавилась в нечто более твердое. Это не шок, а какое-то отупляющее чувство, как будто отключили все нервы.
Она быстро одевается и идет по коридору.
Они не в гостиной, как она предполагала, а снаружи, на террасе, с чашками кофе в руках. Зеленый комбинезон Майи и спортивное платье Джо излучают отпускное настроение, но набрякшие веки и немытые волосы стирают этот эффект.
– Привет, – говорит Хана, выходя на террасу. Каменный пол под босыми ногами такой теплый. – О чем болтаете?
Майя со звоном ставит чашку на стол.
– Но я слышала свое имя.
– Мы просто гадали, как ты себя чувствуешь, – быстро говорит Джо.
Хана смотрит на ее озабоченное лицо – сомкнутые брови, морщинки в уголках голубых глаз – и тут же вспоминает слова Калеба о ссоре Беа и Джо.
Внутри у нее разгорается незнакомый гнев.
– Волновались? А я думаю, что ты должна чувствовать себя виноватой.
Слова вылетают, прежде чем она успевает их остановить. Хана удивлена собственным поведением, но в глубине души рада.
– Я тут задумалась… Что такого ты сделала, Джо, как заставила Беа чувствовать себя настолько плохо, что она посчитала нужным приехать сюда без предупреждения, и в результате произошло это несчастье… На твоем месте я чувствовала бы себя виноватой.
Джо подается вперед:
– Ты не знаешь наверняка, почему приехала Беа, никто из нас не знает.
