Скалка

— Чем?

— Языком, Тамара, английским! — Вдруг снова притягивает к себе, укладывает подбородок прямо мне на макушку и говорит уже совсем другим, серьезным тоном: — Не бойся, я тебя не обижу. Но учиться ты будешь нормально, не как раньше.

Удивительно, но внутри ничего не протестует против его слов. Не представляю, правда, как он сможет меня заставить заговорить по-английски, но три, целых три раза в неделю занятий с ним! Это…

— А без английского никак?

— И я хочу, чтобы ты больше никогда не просила Козлова тебе помогать с курсовыми или проверочными работами.

Это ясно?

Так ясно, что обидно. Я сюда пришла не для того, чтобы меня учили учиться. Никогда бы не подумала, что он может быть таким правильным занудой. Лучше бы поцеловал уже!

— А вы, что, сами никогда не списывали? Почему тогда меня отпустили?

Присаживаюсь прямо на его стол. Ну сгонит так сгонит. Но, на удивление, Ярослав молчит, хоть и выгибает выразительно бровь. Точно так же, как на том знаменательном тесте, с которого вся моя привычная студенческая жизнь пошла под откос.

— Я обалдел от твоей наглости. — Он подходит ближе и кладет ладони на стол, аккурат рядом с моими коленями. — Не ожидал, что начнешь списывать на моих глазах. Ты вся дрожала, но все равно скатывала."

"А потом вдруг наклоняется ко мне и целует. Не так, совсем не так, как вчера в машине. А медленно, тягуче и… заботливо, словно успокоить меня хочет. Руки сами тянутся его обнять, а тело становится таким податливым, что все плохие мысли улетают из головы.

Экзамен? Английский? Да сколько их было и будет? А такой поцелуй никогда не забуду… Сама не заметила, как он встал ближе, раздвинув мои колени. Его руки уже пробрались под свитер, и я ощущаю горячие ладони на спине. Божечки мои! Как же сладко! Очнулась, лишь почувствовав, как его пальцы ласкают мою грудь. И резко отпрянула, когда по позвоночнику пробежала дрожь.

— Распусти волосы, — шепчет мне в ухо, а сам уже поглаживает колено. Мамочки мои, что делает-то! Чуть прикусывает мочку, а меня снова чуть не током бьет от этой ласки.

Снова и снова целует в губы, жадно, властно, покоряюще, так, что снова проваливаюсь в состояние полной эйфории. А потом вдруг все резко заканчивается. Ярослав мгновенно отстраняется и быстро снимает меня со стола.

Что? Что произошло? Что я сделала не так? Мысли лавиной обрушиваются на меня, а я так растеряна, что не могу сообразить, почему он вдруг поправляет на мне свитер.

И в этот момент раздается стук в дверь.