Скалка

— Почему?

— Он состоит в попечительском совете нашего университета, — жестко произносит Вика и добавляет: — Но в Москве у него нет власти, там я затеряюсь.

Ловлю себя на мысли, что тоже хочу затеряться сейчас — например, в квартире Ярослава.

— А у тебя что стряслось? Твои подружки сидят с такими лицами, словно универ заминировали, и ждут, когда он взорвется вместе с ними.

Интересное сравнение, не ожидала от строгой Туевой. Хотя она в чем-то права.

— Ты сегодня не ночевала, — спокойно продолжает Вика, — но у нас был скандал вчера.

Я его застала, когда с работы вернулась. Ваш Козлов устроил девкам разборки какие-то. Я не очень поняла, что они там орали, но Иваненко верещала так, будто ей хвост прищемили. С Зайцевой чуть не подралась. Это мне уже Дятлова ваша рассказала. Не знаю только зачем.

— Лена же с братом твоим, то есть с Сашей встречается… вот и…

— Встречается? Это она такое говорит? — Вика грустно улыбнулась, но больше по этому поводу говорить ничего не стала. — Козлов орал на девок, что если они такое еще устроят, вылетят отсюда как пробки.

Он был очень напуган.

— Они меня подставили. Сделали фотки и слили их в сеть, в тот паблик этот. Зайцева только что призналась. Не могу после этого на пару идти, видеть их всех не могу!

— Ненавижу стукачей! — неожиданно зло произносит Вика.

Смотрю на нее недоуменно. Вообще-то из-за нее мы лишились Нефедова в конце прошлого семестра. Это ведь она пошла в деканат и слила нас всех!

— Зачем тогда рассказала Заварскому, что Димка нас подбил с пары Кононич сбежать? Он бы учился с нами, а сейчас…

— Я не делала этого, Том, — перебивает меня Вика, а у меня резко кружится голова от таких откровений.

 — Вы зря решили, что это я.

— Тебя же видели тогда в деканате…

— Я хотела тогда забрать документы и вернуться домой к папе. Поэтому была в деканате, — бесстрастно говорит Вика. — Я и к Кононич опоздала потому, что он позвонил и про маму рассказал.

— Но… почему ты молчала?! — Я вскакиваю со стула, на меня оборачиваются несколько человек. — Ты должна всем сказать!

— Зачем? Что изменится? Мне вообще не до того было.

— Все! Все изменится. Да тебя все винили в отчислении Димки… Но тогда кто?

— А ты не догадываешься? У Заварского в каждой группе есть свой стукач. В обмен на красивую зачетку.

Ленка? У нас в группе только две красивые зачетки — у Туевой и у Дятловой. Это уж слишком! А Вика продолжает спокойно сидеть за столом, как будто ничего особенного сейчас не сказала.

— Ты уверена? — шепотом говорю я.