Скалка

С которым ты тоже ругаешься и который давно не заходил к тебе! Что же у тебя там произошло-то?!

— А если ты решишь уехать из города? — Сердце в ушах стучит: тук-тук-тук-тук.

Он молчит, а я только и слышу что биение сердца. Своего. Я не готова, господи, я совсем не готова к тому, что он скажет! Зачем?! Зачем я только спросила?

— Ты поедешь со мной, — наконец отвечает он, так, словно это само собой разумеющееся. — Тебе нечего делать здесь одной, без меня.

— Правда? — Не верю своим ушам. Я в таком шоке, что даже не визжу от радости, хотя что-то внутри меня настоятельно требует этого.

— Конечно. Ты здесь такая же чужая, как и я. Странно, что я не сразу это понял.

Чужая? Да нормальная я. А, ладно! Пусть что хочет говорит!

Обнимаю его за шею, прижимаясь носом к холодной колючей щеке. От него вкусно пахнет, тем самым парфюмом, который я запомнила еще в самый первый раз, когда он вез меня в этой машине.

— Спасибо! Спасибо! Я очень-очень хочу быть с тобой!

— И я с тобой! — Он наконец мягко улыбается, и меня немного отпускает.

Ярослав зарывается пальцами в мои волосы, безжалостно разрушая прическу. Мы сидим, обнявшись, в машине, каждый думает о своем, но это такие счастливые минуты, очень счастливые.

— Мне нужно знать о тебе еще что-то особенное, Тамара? — вдруг говорит Ярослав, от его вопроса я невольно вздрагиваю.

Неожиданно как-то! И серьезно.

— Нет, наверное. — Беспомощно развожу руками. — Ничего особенного нет в моей жизни. А у тебя? Мне нужно что-то знать?

Он не торопится отвечать, гладит меня по голове и молчит.

— Нет, не нужно, — в конце концов произносит он. А я чувствую легкое разочарование, все-таки хотелось бы послушать его секреты. Например, почему он так не ладит с мамой. И зачем вообще приехал сюда.

— Точно? — спрашиваю на всякий случай: ну а вдруг передумает.

Не передумал.

— Точно. Пошли домой, моя Галатея!

Галатея, значит? А он знает, что Пигмалион был влюблен в эту Галатею? Я погуглила немножко, пока ехали. Про Элизу Дулиттл понравилось меньше.

Утро… Я обожаю утро. С недавних пор. В полудреме чувствую на груди губы Ярослава… Да я всю жизнь хочу вот так просыпаться! С ним! Он проникает в меня медленно, бережно, но я уже слышу свой стон.