Скалка

Буду сеять разумное, доброе, вечное в неокрепшие умы студентов. И, знаешь ли, у меня другие развлечения.

— Ты вошел в образ скучного препода, Яр, — упрекает она, подходит ближе, покачивая бедрами, забирается ко мне на колени и продолжает: — Но какой ты преподаватель?! Это ведь не твоя профессия. Как тебя вообще занесло сюда? Почему ты уехал из Москвы? Может, расскажешь, наконец?

— Я родился здесь, да и ты тоже. Вернулся к истокам, так сказать. Ты когда уезжаешь?

— Через неделю! Папа хочет, чтобы я отдохнула в нашем доме в Лас-Пальмасе.

Там хорошая компания собирается. А по мне, так просто хочет избавиться от меня!

Жалко дурочку, никому не нужна, но это ее проблемы.

— Если хочешь к брату, собирайся. У меня вечером дела есть.

«Какой ты преподаватель…» Даже не представляешь, какой удачливый, Марина. Кто бы мог подумать, что в этой глухомани может быть так весело. Посматриваю на телефон. Он должен позвонить сегодня. И если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, то новости будут приятными.

В машине девчонка не перестает трещать о проблемах Артема.

Воронов опять вляпался в какое-то дерьмо, и Марина уже напрягла своего отца, чтобы помочь братцу.

— Может, ты поговоришь с ним? Он тебя всегда слушал.

— Только после того, как получал люлей. Мы с ним, знаешь ли, не ладили…

— Да перестань! Помнишь, как лет пять назад вы пересеклись в Сохо и нормально так…

— Марин, я могу оторвать ему голову, если хочешь. И это все.

Мы стоим почти на перекрестке, впереди авария, от нечего делать рассматриваю прохожих.

Так-так-так. Куда ни плюнь, везде знакомые лица. Студенты, кажется, социологи. Ну конечно, вон та чокнутая с косой. Тамара… Редкое имя, но ей идет. Куда, интересно, собрались? Вряд ли к Воронову. Эти ребятки попроще будут.

— Кого ты там рассматриваешь? Мы поедем дальше?"

"Конечно, поедем, прямо за моими студентами. Да тут их целый косяк.

— Давай здесь, Марин. Ближе не подъеду, пробки, да и рядом с домом нет парковки.

— Ну пожалуйста, Яр! Я обещала, что ты будешь… Просто поговори с ним.

— О чем, Марин?! Что бы ни произошло у вас, Артем сам виноват. Он по-другому не умеет. И вряд ли за пару лет, что мы не виделись, он изменился.

Маринка молчит, капризно надув губы. Ладно, ладно…

В подъезде шумновато, похоже, здесь не одна вечеринка. В квартире накурено, какие-то телки, даже Баринова поморщилась. Артем уже вне кондиции. Разговора точно не получится.

— Что тут за шум? — интересуется Марина, глядя в потолок, который вот-вот рухнет нам на головы.