Скалка

И все же у меня коленки трясутся оттого, что через полчаса я увижу его. Ленка не удивляется, когда перед английским я отправляю ее сразу в аудиторию, а сама заворачиваю в туалет. Вроде нет никого, можно просто минуты три посидеть в кабинке, потом умыться холодной водой и… целых полтора часа краснеть под его насмешливым взглядом.

— …Да не верю я! Чем она могла его зацепить?

Слышу хлопнувшую дверь и голоса. Мир рухнет, но студенческие сплетни будут вечны. Опять кому-то кости перемывают, голоса девчонок из нашей группы.

Я уже выходить собралась, как вдруг услышала:

— Ну точно не интеллектом. Она же тупая блондинка, как из анекдота. Ей два раза приходится объяснять шутку, прежде чем до нее дойдет.

Это о ком они? Обо мне?!

— Она даже Коэльо не читала, про Сорокина вообще не слышала. Девчонки говорят, у нее в общаге — вы не поверите! — стопка любовных романов. Это в двадцать-то лет! Любовные романы!..

— Ну да, только она тест у Холодова с первого раза сдала, а ты, Ань, до сих пор за ним ходишь.

Может, тебе завязать глаза и его потрогать, а?

Что Анька ответила, я не знаю, они уже вышли из туалета. Я так и сижу на унитазе, на глаза навернулись слезы.

Как же так? Я им ничего плохого не сделала, да мы за два года ни разу не ругались. Всегда приветливые, улыбаются. А оказывается, что я тупая блондинка. И кто им, интересно, про любовные романы рассказал? Не то чтобы я стесняюсь, но все-таки…

Ведь я думала, что все нормально. Ничего подобного, все очень плохо. Может, не идти на пару? Все равно экзамен у него мне не сдать, даже на тройку.

Телефон пищит сообщением от Ленки: «Ты где? ЯД уже спрашивал про тебя. Беги быстрее!»

Ну конечно, над кем ему еще прикалываться, как не надо мной? Я у него теперь любимое развлечение. А девчонки, похоже, завидуют. Глупо, конечно, но мой сданный тест до сих пор покоя не дает. Никогда бы не подумала, что можно вот так улыбаться в лицо, шутить, списывать друг у друга задания, вместе тусить иногда, а потом за спиной такой злобой брызгать…

Сама не заметила, как дошла до аудитории, пара уже началась.

В прошлую среду англичанин не пустил Сидорова за опоздание на одну минуту. А сейчас уже три прошло. Может, выгонит меня, и тогда все успокоятся, не будут подозревать и гадости говорить обо мне за глаза?

— Come on, — резко произносит, мельком взглянув на меня, и продолжает что-то говорить. По-английски, разумеется.

Пока иду между рядами, замечаю на себе взгляды одногруппников.