Скалка

Будешь, кстати?

— У меня вечером свидание с парнем из магистратуры, какие оладьи, Скалка?! Я неделю к этому готовилась, два последних дня на кефире сижу…

Голос возмущенный, а глаза голодные такие! Бедный парень, да она сама его съест вечером. Но я лучше промолчу. Может, соли больше сыпануть в миску? Или перцу?

— А что за парень? Ты не рассказывала.

— Классный парень, квартиру снимает в центре. Нас Дятлова познакомила. А ты когда уже? Или… — Маринка вдруг замолкает, а потом вдруг выдает: — Неужели правда на Холодова нацелилась? Все-таки он к тебе явно по-особенному относится.

Закатываю глаза куда-то под потолок в надежде, что Иваненко поймет степень моего возмущения. Не поняла, потому что продолжает давить на больное.

— А он хорош, очень хорош. Я бы не отказалась… хоть разок, — мечтательно говорит подруга, и это мне совсем не нравится. — К тому же такие бабки…

— Чего? Какие бабки? — Я уже передумала кормить Холодова оладьями с перцем, а вот парочку таких для Иваненко, пожалуй, испекла бы.

— А то ты не знаешь? Хотя… откуда тебе? Ты же на кухне вертелась у Соньки, когда девчонки рассказывали.

— Что рассказывали?

— Задолбал он филологичек, они тотализатор соорудили, типа кто переспит с Холодовым и доказательства предъявит, тому сто тысяч отвалят. Ну… это слухи только, я точно не знаю, — смущенно спохватывается Маринка, как будто выболтала что-то не то."

"— Бред какой-то! Зачем? — недоумеваю я, даже сковороду на плиту не поставила, так и застыла на месте.

— Во-первых, он ходячий секс, вон как ты вчера в него вцепилась, но тебя никто не винит.

 — Подруга понимающе кивает, а я сразу же отворачиваюсь к плите. Не очень хочется, чтобы она заметила мое смущение. — А во-вторых, он мерзавец, каких поискать. Плохие парни… их всегда так хочется перевоспитать. И на девок не смотрит, да ты знаешь, сколько к нему в сентябре подкатывало… А он всех обломал, сволочь.

Маринка говорит об этом с какой-то непонятной досадой, а я с опозданием вспоминаю, как они с Люськой в сентябре слюной по Холодову исходили.

Точно, еще Козлов их подкалывал в чате… Как я могла забыть об этом?

— И главное, — продолжает Иваненко, при этом все-таки утаскивает оладушку с тарелки и быстро отправляет ее в рот, — это же такой компромат. Если все узнают, что он спит со студентками… Ну если и не выгонят, то спесь с него точно собьют.

Я помалкиваю, пеку себе оладьи, ко мне слова Марины никакого отношения не имеют. А если он… мама таких бабниками называет, а бабушка — кобелями блудливыми.