Скандал ей к лицу

Погода портилась на глазах, дождь медленно, но верно усиливался, ветер пробирал до костей, так что, потеряв след на берегу речки, пересекавшей земли Уиндемов, они поняли, что делать нечего. Огорченные, они повернули лошадей к дому. Было решено пока хранить эту историю в тайне... по крайней мере, причину смерти девушки. Сам факт, что она была убита, должен был стать известным, но никому не было нужды знать, как именно она умерла.

Оставив лошадей в конюшне, Джулиан и Маркус медленно направились к дому. Они не разговаривали друг с другом.

– Ее сиятельство велела приготовить для вас холодные блюда, сказав, что вы можете поздно вернуться. Я поставил их в вашем кабинете. Она также сказала, что вы предпочтете поужинать в одиночестве. – Вежливо склонив голову, Диббль поинтересовался: – Вы убили вашего оленя, милорд?

– Нет. Ему удалось скрыться от нас. – Отпуская дворецкого, Джулиан добавил: – Доброй ночи, Диббль, твои услуги нам больше не понадобятся сегодня.

В кабинете мужчины сбросили заляпанные грязью куртки, ослабили галстуки и сняли сапоги. Сидя перед огнем, Маркус с грустью посмотрел на свои некогда сверкавшие сапоги и заметил:

– Если мой камердинер при виде их и не попросит об увольнении, то уж жалоб и упреков я наслушаюсь таких, какие тебе и не снились.

Наливая обоим по бокалу бренди, Джулиан бросил ему через плечо:

– Трюсдейла может привести в отчаяние твое нежелание войти в ряды модных щеголей, но знаю, что оторвать его от тебя сможет разве что атака Легкой бригады.

Отпихнув грязные сапоги ногой, Маркус откинул голову на спинку кресла и вздохнул:

– Это очень мерзкое дело, Джулиан.

Джулиан передал ему бокал и, усевшись в кресло напротив, вытянул ноги к теплу потрескивавшего в камине огня.

– Согласен, но, черт побери, понятия не имею, что я должен предпринять.

Он оказался в очень незавидной ситуации. Утаивать от Маркуса жизненно важную информацию было опасно, но он не мог поделиться с ним кошмарами Нелл и тем, что они раскрывали.

После многих часов пребывания в седле оба находились в полном изнеможении и теперь медленно прихлебывали бренди и молча размышляли, каждый о своем. Есть ни тому, ни другому не хотелось, так что они проигнорировали холодное мясо, и только Джулиан время от времени поднимался и подливал бренди.