Скандал ей к лицу

Они с Джулианом удобно откинулись на стульях у стола со стаканами портвейна, и тут Маркус осмелился и сказал без обиняков:

– Я не хочу лезть не в свое дело, но почему ты велишь каждый день ставить огромный букет свежесрезанных цветов у портрета Кэтрин?

Джулиан дернулся, как от удара кинжалом.

– О чем ты, черт возьми?

Маркус удивленно выгнул бровь.

– Ты не приказывал ставить там цветы?

– Впервые об этом слышу, – нахмурясь, рявкнул Джулиан. – Господи Боже! Она умерла давным-давно... почему я должен делать такую чертову глупость?

– Возможно, из чувства вины? Или потому, что ты все еще любишь ее? Чтишь ее память?

Никогда раньше Маркус не испытывал страха перед Джулианом, но в эту минуту он напрягся в ожидании удара, потому что Джулиан вскочил с кресла и с яростным видом буквально навис над ним.

С трудом цедя слова сквозь стиснутые зубы, Джулиан произнес:

– Как ты прекрасно знаешь, к тому времени как она умерла, между мной и Кэтрин не осталось ничего, что стоило бы чтить.

Бросив растерянного Маркуса в столовой, Джулиан выбежал в коридор. Маркус, опомнившись, следовал за ним по пятам. Джулиан, перешагивая через две ступеньки, мчался в галерею.

В галерее было темно, но Джулиан зажег канделябр и направился к портрету Кэтрин. Там он потрясенно уставился на розы. Бутоны распускались, наполняя воздух божественным ароматом.

Еле сдержав проклятие, Джулиан нащупал шнур звонка и дернул его так сильно, что Маркус испугался, не вырвет ли он его из стены.

– Я никогда не приказывал ставить здесь эти проклятые цветы и сейчас намерен разобраться, кто это сделал!

Диббль явился две минуты спустя с видом озадаченным и тревожным. Звон призвавшего его колокольчика был, мягко говоря, нервным.

– Милорд, что-нибудь не так?

– Объясни, что это такое? – Джулиан резко ткнул пальцем в букет.

Диббль посмотрел на цветы, потом на напряженное лицо Джулиана.

– Э-э... это букет роз под портретом леди Кэтрин.

– Вижу, – перебил его Джулиан, – по чьему приказу они здесь стоят?

– По вашему, милорд, – недоуменно отвечал Диббль. – Уверяю вас, что я каждый день велю оранжерее доставлять сюда свежий букет.

– Странно, но я не помню, чтобы когда-либо просил ставить сюда цветы.

Диббль явно совсем растерялся, но потом лоб его прояснился.

– Прошу прощения, милорд, первоначально распорядился о букетах ваш отец. – Он с нежностью улыбнулся.