Скандал ей к лицу

Чарлз протянул руку, чтобы взять с собой свечу, но Джулиан покачал головой:

– Нет. У него не должно быть предупреждения, что мы идем.

Чарлз недоуменно уставился на него:

– Ты уверен, что он там, внизу?

– Да. И что он намерен убить мою жену. – Поставив ногу на первую ступеньку, он вытащил пистолет и, глядя на Чарлза, сказал: – Держи свое оружие наготове, мы идем на чудовище. Этот человек – убийца, гнусный злодей. Не медли... расправиться с ним, потому что он убьет нас, если сможет.

Чарлз пристально посмотрел на Джулиана:

– За этим стоит что-то большее, чем ты мне рассказал.

– Да. И я прошу прощения, но... это не моя тайна – просто поверь мне, когда я скажу тебе, что этот человек убил твоего брата и бессчетное число невинных женщин. Он – чудовище.

Лицо Чарлза окаменело.

– Ты знаешь, что он убил Джона?

И когда Джулиан кивнул, Чарлз крепче сжал пистолет и произнес:

– Тогда веди... Я давно мечтал встретить этого мерзавца.

Нелл боролась отчаянно, но оказалась бессильна перед объединенными стараниями Рауля и миссис Уэстон.

Однако ее решимость затруднить им задачу не ослабела, так что ее зубы и ногти изодрали обоих Уэстонов в кровь, прежде чем Раулю удалось вытащить ее из камеры и забросить в главное помещение темницы. Она тяжело упала на каменный пол, застонав от боли, однако это не уменьшило ее удовлетворения: она хорошенько их исцарапала. Кроме многочисленных синяков, лицо Рауля теперь было обезображено глубокой длинной царапиной, из которой сочилась кровь: она ногтями вспорола ему щеку. Его ухо тоже сильно кровоточило от ее укуса, да и нижняя губа была рассечена: это она сильно боднула его головой. К синяку, украшавшему подбородок миссис Уэстон, добавились рана на брови и подбитый глаз. «Им будет трудно объяснить свои увечья», – злорадно подумала Нелл, пытаясь встать на ноги.

– Проклятая сука! – взвыл Рауль, ощупывая лицо. – Ты заплатишь за это, и заплатишь дорого, прежде чем я покончу с тобой. – Он обернулся к матери. – Мама, ты ранена?

Миссис Уэстон, шатаясь и тяжело дыша, выбралась из камеры.

– Она меня пнула ногой... я не могла дышать.

С трудом выпрямившись, Нелл продолжала внимательно следить за матерью и сыном. Ей тоже не удалось обойтись без потерь: оба ее запястья были в крови и синяках от веревок, ребра болели, платье было порвано на плече, а главное, больная нога мучительно ныла. Саднила царапина на подбородке, и наверняка правый глаз вскоре станет таким же черным, как у миссис Уэстон. «Если я до этого доживу», – подумала она.