Скандал ей к лицу

Оставив экипаж и лошадей на попечение кучера Энслоу и чумазого гостиничного конюха, четверо мужчин вошли внутрь. Таверна явно не привыкла принимать у себя благородных гостей, но они так устали, что им уже было все равно. Ну и пусть, что она больше была похожа на пристанище разбойников с большой дороги, им хотелось лишь убежища, где можно было бы согреться у огня, хлебнуть горячего пунша и, может быть, проглотить что-нибудь съедобное.

Прибытие четверых джентльменов вызвало легкий переполох, и, осторожно понаблюдав за ними, некоторые посетители незаметно скрылись через заднюю дверь.

Остальные принялись с любопытством их рассматривать.

Сэр Эдвард принялся было стаскивать с себя дорожный плащ, когда вдруг заметил мужчину, сидевшего около огня за изрезанным дубовым столом.

– Тиндейл! – взревел он и широкими шагами пересек комнату. Три его сына, заметившие свою добычу почти одновременно с ним, последовали за отцом с угрожающим видом.

При звуке своего имени Тиндейл поднял глаза от стоявшей перед ним кружки, которую сосредоточенно рассматривал.

Побледнев, он вскочил со стула. Взгляд его заметался в поисках путей отхода, но таковых не было.

Роберт схватила Тиндейла за горло. Лицо его потемнело от ярости.

– Где она? – прорычал он, тряся Тиндейла, как собака крысу. – Говори! Если хочешь прожить еще секунду, говори, что ты с ней сделал.

Тиндейл попытался что-то произнести, но издал лишь какой-то булькающий звук. Сэр Эдвард с ледяным лицом мягко заметил сыну:

– Мальчик мой, может быть, ты немножко отпустишь его горло.

.. Чуть-чуть.

Роберт с неохотой подчинился.

Тиндейл сделал несколько судорожных вдохов и, глядя куда угодно, только не в глаза стоявшим перед ним мужчинам, пробормотал:

– Вы с ума сошли? Почему вы на меня напали?

Обнажив зубы в зверском оскале, Роберт прорычал:

– Ты отлично знаешь, почему мы здесь! Будь ты проклят! Где она?

Тиндейл, слегка оправившись от неожиданности, отвечал:

– Я вижу, что вы очень взволнованы, и поэтому не стану призывать вас к ответу за подобные ваши действия.

– Он вздернул подбородок и продолжал: – Боюсь, что понятия не имею, о чем вы говорите. А что касается какой-то женщины... Я путешествую один... Вы, наверное, видели в нескольких милях отсюда в канаве мой перевернутый экипаж. – Он мотнул головой в сторону хозяина таверны, мощного коренастого мужчины, который стоял за длинной дубовой стойкой и прислушивался к их разговору. – Если не верите мне, что один, спросите у него.