Скандал ей к лицу

Он быстро провел своего побагровевшего от возмущения друга в глубь дома и осторожно ввел его в курс дела. Если бы все было как обычно, Джулиан выложил бы Талкотту обстоятельства как на духу. Другу он полностью доверял, и секретов между ними почти не было. Но на этот раз дело обстояло иначе. На этот раз речь шла о чести дамы, леди, которая должна была стать его женой, и ему казалось, что чем меньше людей будут знать правду, тем лучше.

– Н-но ты даже не знаком толком с этой девицей! По крайней мере, – нерешительно промолвил Талкотт, – я не думаю, что ты ее знаешь.

И вдруг женитьба! Ты же уверял меня, что считаешь брак ловушкой, в которую тебя больше не заманят.

– Знаю, – ответил Джулиан. – И признаюсь, что не собирался вступать во второй брак... хотя это означало, что мой чертов кузен Чарлз наследует титул и все, что к нему прилагается... все, что он наверняка тут же проиграет.

– Что ж, – ухмыльнулся Талкотт. – По крайней мере, я рад, что твое мнение о нем не изменилось.

– Когда Нелл произведет на свет наследника, – ухмыльнулся Джулиан, – Чарлз будет отрезан от титула.

И потом, именно Нелл придется иметь дело с моей мачехой и всеми ее истериками и вспышками. По крайней мере, я буду от них избавлен.

– Слабый довод в пользу того, чтобы посадить себе на шею женщину, которую никто не брал замуж на протяжении нескольких лет, – сухо заметил Талкотт. – Не забывай о слухах, которые о ней ходят.

– Какие слухи? – Джулиан бросил на друга холодный взгляд.

– Ну-у, видишь ли, несколько лет назад она была помолвлена с Бетьюном.

– И после кивка Джулиана он продолжил более уверенным тоном: – Всем известно, что с ней произошел несчастный случай, после которого она стала хромой... Но причина, по которой Бетьюн смог разорвать помолвку и не прослыть негодяем, о которой и ходили разговоры, – это что невеста была не вполне в своем уме.

Джулиан представил себе Нелл такой, какой увидел ее в первый раз, – грязной и растрепанной. Это было – он должен был в этом себе признаться – не слишком утешительное зрелище, но больше всего ему запомнились ее светящиеся умом настороженные глаза цвета морской волны.

Он улыбнулся, находя это воспоминание необычайно трогательным. В общем, одно было ясно: она никак не выглядела сумасшедшей. Даже – коли на то пошло – полусумасшедшей.

– Ты представляешь себе, – мягко произнес Джулиан, – что говоришь о женщине, на которой я собираюсь жениться?

Талкотт нервно глотнул, было впечатление, что тщательно завязанный шейный платок душит его.