Скандал ей к лицу

– А ты властный и тиранический муж, – ухмыльнулась она.

– Ладно, если тебе так хочется знать... – Он поколебался, его лицо помрачнело, и когда Нелл уже решила, что Джулиан ничего не расскажет, он произнес: – Как и твои братья, мой отец был близнецом.

– Как Дрю и Генри? – удивилась Нелл.

– Да. Мой отец, Фейн, и его брат, Харлан, родились с разницей в какие-то минуты и были похожи, как горошины из одного стручка... по крайней мере, внешне. А вот характером... – Он уставился в пространство. – Личностью, характерами они были совершенно разными.

Мой дед, старый граф, как мы его называли, был повесой из повес. Его репутация гуляки и игрока была легендарной. Боюсь, что Харлан пошел в него, а мой отец – в свою мать.

– Так что если бы не эти несколько минут разницы при рождении, наследником титула стал бы Харлан?

– Да, и поверь мне, в поздние годы Харлан слишком долго и часто думал об этом. Я помню, как-то раз, незадолго до смерти, будучи сильно пьяным, он даже осмелился предположить, что на самом деле он первенец и наследник, но по какой-то причине – понятной только его пьяному мозгу – братьев поменяли при рождении.

– Не очень вразумительно.

– Не очень. Дядя Харлан иногда не отличался особой логикой. В другое время он мог быть лучшим дядей на свете, но...

– Не всегда, – мягко закончила фразу мужа Нелл.

– Нет, не всегда, – благодарно взглянул на нее Джулиан. – Когда я был юным, мой отец и Харлан были очень близки, как часто бывают близнецы. О, они спорили и дрались, но между ними существовала связь, казавшаяся нерушимой.

Когда умерла первая жена Харлана, Джон и Чарлз едва вышли из детского возраста, и мой отец стал брату опорой в это время. А когда несколько лет спустя умерла моя мать, Харлан утешал его и помогал пережить этот грустный период. До смерти Джона наши семьи были почти неразлучны.

– Ты упомянул Джона и Чарлза... А откуда взялся Рауль?

– Рауль – сын Харлана от второй жены, француженки Софи.

– А-а... Это объясняет его имя. А то я удивилась.

– Женитьба Харлана на ней вызвала некоторое удивление.

..

– Она до сих пор жива?

– О да. Тетя Софи живет в Стоунгейте и придает этой резиденции некую респектабельность. Видит Бог, если бы не ее присутствие, Чарлз и Рауль вполне способны были бы превратить этот дом в бордель.

– Они, кажется, не слишком приятные люди.

– Они могут быть достаточно приятными, – поморщился Джулиан. – И, как в случае с дядей, было время, когда я относился к ним так же, как к Маркусу.