Скандал ей к лицу

Разрываясь между досадой и смехом от фокусов леди Дианы, Нелл шагнула вперед:

– Разумеется, он не откажет! Я в этом уверена, ведь, кроме Вдовьего домика, мой муж владеет таким количеством недвижимости, что сможет найти вам подходящее жилище. – Подойдя затем к Диане, она деликатно отцепила ее руки от шеи Джулиана и, взяв ее под руку, с теплой улыбкой произнесла: – А пока мы будем более чем рады предложить вам и Элизабет наше гостеприимство.

Леди Диане и Элизабет помогли избавиться от верхней одежды, и минуту спустя Нелл решительно повела гостей через холл в глубь дома.

– Нам будет так приятно побыть в компании. Я уверена, что после долгого путешествия вы мечтаете отдохнуть и освежиться, – жизнерадостно говорила Нелл и не столько вела, сколько тащила упирающуюся вдовствующую графиню за собой. – Мы уже начали приготовления к вашему приезду, так что я уверена, от слуг потребуется совсем немного усилий, чтобы быстро подготовить ваши комнаты. – Она глянула через плечо на Диббля: – Это ведь так, Диббль?

Восхищенный тем, как легко и ловко Нелл овладела ситуацией, Диббль с поклоном пробормотал:

– Абсолютно верно, миледи.

– Отлично! Но сначала пришлите в зеленый салон чай и бисквиты.

Диббль снова поклонился:

– Я немедленно позабочусь об этом.

Леди Диана и Элизабет встроились в жизнь Уиндем-Мэнора без особых проблем. Этому помогло то, что Нелл никогда не теряла хладнокровия, и то, что леди Диана, пусть глупенькая и временами раздражающая, была, в сущности, не вредной.

Шли дни, и зима все крепче сжимала свою хватку над полями и лесами. И хотя местные жители не страдали от жестоких леденящих ветров и буранов, отравлявших жизнь других, менее удачливых, графств Англии, случалось довольно много дней, когда погода делала невозможными приятные прогулки на воздухе.

У Джулиана было множество дел. Большинство их касалось рутинной жизни поместья, и он легко мог поручить их кому-то другому, чтобы самому заняться планированием весенних работ, когда погода улучшится.

– Что вы подразумеваете под «необычным опустошением»? – требовательно переспросил Джулиан.

Джон Хантер, лесничий Уиндемов, также нес на своей грубоватой внешности явную печать наследственности старого графа.