Мари делала так несколько раз в самолете. В какой-то момент у нее даже выступили капельки крови. Что бы она сделала, если бы он слизнул их языком?..
Мари была благодарна, что он сменил тему, но ей понадобилось несколько секунд, чтобы связать неожиданный вопрос с названием клиники, в которую перевели Марка. Очень дорогой клиники.
Если бы она сказала Марку, на что ей придется пойти ради этого, стал бы он ее отговаривать? Вряд ли. Но гнев Мари был направлен не на брата, а на мужчину, который натолкнул ее на эту мысль.
– Я не знала, что мне придется сдавать экзамен, – огрызнулась она, не желая признаваться, что изучила только расценки.
Ветер донес до Себа аромат ее духов. Или шампуня? Он с трудом подавил желание наклониться к ней. Темнота стирает границы, которых удается придерживаться днем.
Воздух стал тяжелым, и не столько от надвигающегося шторма, сколько от разбушевавшихся гормонов, которые принесли с собой тягучую боль в паху.
Секс – одна из немногих вещей, не поддающихся логике, но, напомнил себе Себ, даже примитивные желания не способны лишить его контроля.
– Они не одобряют посещения больных, пока проводится предварительная оценка состояния. Режим там такой же суровый, как в армии, зато оборудование самое современное.
– Вот как?
– Когда процесс реабилитации станет вашему брату невмоготу, он будет умолять вас вытащить его оттуда, и вы, конечно, поспешите выполнить просьбу, хотя сделаете ему только хуже. Если вы будете здесь со мной, у вас появится уважительная причина не ехать к нему.
Пренебрежительный тон Себа задел Мари. Она схватила его за руку.
– Вы невысокого о нем мнения, верно?
– Да, – прямо сказал он.
– Потому что он родился без ваших привилегий? Так вот, у моего брата тоже есть гордость, хотя у него не голубая кровь, как у вас!
Мари вдруг заметила, что уже обе ее руки лежат на его бицепсах. Девушку пронзила дрожь. Тело Себа было сильным и мускулистым. Оно было как сталь, но сталь теплая, живая. Мари чувствовала жар его тела, и ее словно захлестнула горячая волна.
– Ваша гордость проистекает из самоуверенного представления, что вы лучше просто потому, что вы – это вы. Так вот, Марк докажет, что вы ошибаетесь в отношении его.
Выдавить из камня каплю крови было легче, чем заставить себя разжать пальцы. В темноте, с шумящими над головой деревьями, на ветру, сердце Мари забилось медленно и гулко.
Время словно остановилось. Мари боролась с чем-то, что нарастало внутри ее с каждой секундой.
