Себ откинул покрывало и встал, нисколько не смущаясь своей наготы. Мари, окинув взглядом его мускулистую фигуру, почувствовала, что ей становится жарко.
Их взгляды встретились. Секунды хватило на то, чтобы ее нервную систему охватил хаос.
«О боже, я стала ненасытной!» – мелькнуло у нее в голове.
– Похоже, ты не очень волнуешься, – стараясь не смотреть на него, заметила Мари. – Разве в ее возрасте благоразумно садиться в седло?
Себ засмеялся, подошел к окну и распахнул его, позволяя ветру и аромату жасмина ворваться в комнату.
– Маргарита планирует умереть верхом – она говорит об этом всем, кто советует ей подумать о возрасте."
"Он присел на кровать, чтобы надеть джинсы. Мари коснулась его спины. Себ встал и застегнул молнию. На его лице мелькнуло странное выражение, но он быстро отвернулся. С перекатывающимися под кожей мышцами, босоногий, с грудью, блестевшей, как золото, и щетиной на лице он был похож на пирата. Быть таким сексуальным противозаконно.
Мари любовалась им.
– Скажи, тебя не беспокоят возможные последствия этой ночи? – неожиданно спросил он.
Она была озадачена и смущена. Пытливо вглядываясь в лицо Себа, Мари пыталась соотнести его сухой тон с нежными и страстными возгласами любовника, который показал ей, что она ничего не знает о своем теле. Но нет, даже лицо его стало другим.
– Ты принимаешь таблетки?
Мари рассеянно поинтересовалась:
– Зачем мне их принимать?
– Я не предохранялся. Ты можешь забеременеть.
Ее словно ударили. Мари с шумом втянула в себя воздух, ее глаза расширились.
– У тебя привычка заниматься незащищенным сексом с незнакомыми женщинами? – пытаясь совладать с тревогой, поинтересовалась она.
Точеные черты лица Себа обострились, на скулах заходили желваки.
– Это было в первый раз. Прости.
Плечи Мари обмякли.
– Я тоже прошу прощения. Я виновата так же, как и ты.
Он издал хриплый смешок.
– Может, мы виноваты оба, но я виню только себя. Если ты забеременела, о полутора годах придется забыть. Я не допущу, чтобы моего ребенка воспитывал другой мужчина.
Мари ответила не сразу.
– У меня не будет ребенка.
– Может, и нет. Поговорим об этом, если возникнет необходимость.
Она покачала головой:
– Ты невозможен. Теперь я не смогу думать больше ни о чем.
«Это будет катастрофа», – едва не простонала Мари. Впрочем, даже слово «катастрофа» не в состоянии описать ловушку в виде брака с мужчиной, который ее не любит. Она всегда сочувствовала тем людям, которые продолжали жить вместе ради ребенка.
