Что этот гнусный тип делает в его доме?
Впрочем, сейчас это не важно. Главное – он и Мари не должны встретиться.
Но только Себ начал приподниматься, как дверь открылась. Он снова опустился в кресло. Наблюдать и при этом бездействовать было пыткой, но, если он хочет, чтобы этот человек навсегда исчез из жизни Мари, ему нужны рычаги давления. Ими могут стать карманы, набитые ценностями, и угроза тюрьмы.
Мари распахнула дверь.
– Ой! – вскрикнула она, обнаружив в библиотеке мужчину, чья форма указывала на то, что он – сотрудник фирмы, нанятой для организации ужина.
Себа Мари не увидела.
Что этот человек делает здесь один?
Мужчина молча смотрел на нее.
– Я могу вам чем-нибудь помочь? – чувствуя себя неловко и решив, что невежливо уйти, не сказав ни слова, спросила Мари. Вглядевшись в лицо мужчины, она нахмурилась. Они, совершенно точно, не встречались, но что-то… – Мы не знакомы? – продолжила она. – Вы почему-то кажетесь мне…
Кого именно напоминает этот человек, от нее ускользало.
Мужчина усмехнулся, и по спине Мари пополз холодок.
– Прекрасное серебро, не находишь? – осведомился он невозмутимо, чем вогнал Мари в ступор, и ловко положил миниатюру в драгоценной рамке в карман. Который, как она заметила, уже ощутимо оттопыривался.
Для подобной самоуверенности у Мари было только одно объяснение: вор не в себе. Оставалось надеяться, что он не буйный. Но когда ворюга, не обращая на нее внимания, положил в карман что-то еще, кровь бросилась Мари в голову.
– Немедленно положите все на место, вы! И убирайтесь на все четыре стороны!
Мужчина прищурился.
– По-моему, пропажу нескольких вещей здесь и не заметят. Да, дорогуша, я бы тебя везде узнал – ты копия своей мамочки.
Мари, собиравшаяся позвать на помощь, окаменела.
– В-вы знаете мою мать?
– Знал, – небрежно поправил ее мужчина. – Увы, Аманды с нами больше нет.
– Мою мать звали Аманда?
– Ты выше ее, – продолжал он. – Она была малюткой, но, когда носила тебя с братом, разумеется, ее прилично разнесло.
В течение нескольких мгновений у нее была мать.
Было безумием чувствовать потерю, но именно это ощутила Мари. По ее щеке скатилась слеза. Неизвестность дарила ей все эти годы призрачную надежду на то, что мать их найдет.
Теперь ее лишили даже этого.
– Не грусти, крошка.
– Кто вы?
Пальцы Себа впились в подлокотники. Он знал, чем все закончится, но не мог ничего изменить. Единственное, что он в силах сделать, – это помочь Мари справиться с болью.
– Ты меня обижаешь.
