Мы так и не обсудили желание послушника жениться на мне… и я хотела малодушно сбежать от разговора.
Но вот, не вышло.
– Анна, ты тоже считаешь моё предложение пустой страстью? – Добромир в порыве эмоций берёт мою руку, сжимает и заглядывает в глаза.
Благо, мы в маленькой комнатке, и здесь нас никто не увидит. Я хорошо помню предостережения дракона.
Взгляд у послушника честный, полный скрытого огня. Но проблема в том, что скорее всего Рагнар прав. Это не любовь.
– Ты хороший и честный мужчина. Любая женщина будет рада иметь такого рядом с собой.
– мягко отвечаю я, тоже сжимая руку послушника в ответ.
Добромир сникает, несмотря на подбадривающие слова. Я понимаю, что он и сам прочитал правду в моих глазах.
– Любая, но не ты, Анна? – с горечью восклицает он.
– Мы знакомы всего неделю, и я беременна от другого, – напоминаю я всё таким же мягким голосом. – Я не стану ломать тебе жизнь. Просто не могу.
– Милая Анна! Какая у тебя сила духа! Сколько в тебе света, который способен разогнать любую тьму! – подаваясь вперёд, шепчет Добромир с искренним восхищением и благоговением.
– Ты непоколебима, несмотря на весь хаос, окружающий нас. Как ты можешь считать, что сломаешь мою жизнь? Ты сделаешь меня счастливым.
Лицо Добромира совсем близко. Я вижу каждую чёрточку, чувствую лёгкий запах трав, исходящий от него. Но внутри ничего не ёкает. Он лишь добрый друг, не более.
Добромир считывает мои сомнения, но понимает их по-своему.
– Я приму твоего ребёнка, и мне плевать от кого он! Я не такой, как этот самовлюблённый мужлан Норд.
Я буду любить вас обоих с малышом.
Нахмурившись, я пытаюсь подобрать слова, чтобы отказать, но не задеть Добромира – не желаю причинить ему боль. Но он не даёт мне ничего сказать. Подаётся вперёд и с полустоном прижимается сухими горячими губами к моим.
Я впадаю в ступор и растерянно моргаю, вдыхая воздух через нос. Но уже через мгновение пытаюсь отстранить Добромира. Одна его рука уже на моей талии, а вторая обхватывает мой затылок, вжимая мой рот в мужские губы.
И, на удивление, хватка у старшего послушника сильная.
Он настолько увлечён, что не замечет моих толчков в грудь и попыток вывернуться. В какой-то момент я кусаю его за губу, и только тогда он приходит в себя и подаётся назад.
– Хватит! – резко выдыхаю я, подаюсь назад и ударяюсь спиной о холодную стену."
"Добромир тяжело дышит, его глаза лихорадочно блестят. Алая кровь, выступившая на его губе, блестит в неясном свете. Он стирает её рукавом рясы.
