Сестринская любовь
Утро в храме отнюдь недоброе, потому что лира Дарина с разъярённым выражением лица залетает на кухню, где я работаю. Дверь с грохотом распахивается, а наставница бросается ко мне, как ястреб.
– Как ты посмела? – чеканит она, уперев руки в бока. – Едва приехала сюда, а уже метишь на моё место?
Ну началось… я ждала чего-то подобного, поэтому готова.
– Любой может метить на ваше место, лира Дарина. Ведь сейчас проходят ежегодные выборы наставницы. И я теперь зарегистрированный кандидат, – спокойно отвечаю я.
Тишина, которая повисла на кухне, прерывается лишь бульканьем супа в котле."
"Немногочисленные работницы прячут глаза и делают вид, что ничего особенного не происходит. Однако я уверена, что они слушают нас и вникают в каждое слово. Я не могу ударить в грязь лицом, ведь мне нужны и их голоса.
– Ты – ведьма, это всем известно! – щерится злобно Дарина, надувая пухлые щёки. – Признавайся, вчера ты собрала всех в храме, чтобы заколдовать. Эту дуру Бажену можешь обмануть, но я-то знаю, чем вы на самом деле занимались.
И это был вовсе не приём у лекаря. Ты околдовала старых дев, чтобы они выступили против меня! И лекаря тоже, не так ли? У меня есть достоверная информация обо всём.
– Вы правда думаете, что старые девы захотят выступить против вас, только если их заколдовать? – мне не удаётся сдержать смешка. – Наставница должна защищать своих подопечных, а не годами обогащаться за их счёт!
– Обогащаться? – глаза Дарины расширяются, она злобно зыркает на кухонных работниц, будто они виноваты, что стали свидетелями разговора, который порочит честь наставницы, а затем бросается ко мне: – А ну пошли со мной, паршивка, поговорим наедине!
– Руки держите при себе, наставница! – я горячей поварёшкой ударяю по пухлым пальцам Дарины, которые уже тянутся ко мне.
– Я на работе, и приказывать вы мне не имеете права. Неужели стало стыдно? Боитесь, что все узнают о ваших богатствах?
– Богатствах? Ах ты лгунья! Я пашу день и ночь, и всё ради блага старых дев, – с фальшивой обидой голосит Дарина.
Я отступаю на шаг и повышаю голос, говоря ещё громче то, что никто не решается озвучить:
– Я видела ваш дом. Он большой, у него новая крыша, аккуратный забор, плодовые деревья во дворе. Боюсь представить, что там внутри, но уверена, что мебель дорогая и красивая, а погреба ломятся от еды. А мы спим на прохудившихся матрасах и едим пустую кашу.
– А ну заткнись! Сейчас же схватите её! – взвизгивает Дарина.
