А затем убирает в сторону бокал, берёт большую кружку, наполняет её вином и делает несколько глотков.
Я, всё ещё пребывая в недоумении, смотрю, как кадык на мощной шее ныряет вверх-вниз, когда он жадно пьёт.
– Поешь уже, – командует Рагнар.
– Ты позвал меня, чтобы я поела с тобой?
– А ты ожидала кандалов? Допроса? Виселицы? – он бросает на меня быстрый, острый взгляд. — Сперва поешь, Анна. Потом поговорим. Не люблю разговаривать с голодными женщинами. Они злее драконов.
Неожиданно для себя я усмехаюсь и слегка расслабляюсь.
Ладно, пусть будет так.
Я беру ложку, медленно размешиваю густую похлёбку в миске. Аромат говядины с тимьяном и луком ударяет в нос. Скорее отправляю вкуснотищу в рот.
Порой мне кажется, маленький дракончик внутри меня очень любит поесть, что не удивительно, ему надо расти. Только вот в землях безмужних с едой проблемы. Но как только мне удаётся найти что-то сытное и вкусное, я и правда становлюсь немного спокойнее."
"Рагнар наблюдает за мной краем глаза.
Я расправляюсь с похлёбкой, затем съедаю несколько кусочков мяса и наваристой каши с маслом. В отличие от других богатеев, Рагнар предпочитает простую еду. Никаких изысков вроде редкой дичи из местных лесов или заморских фруктов я никогда не видела.
Мне это по душе.
Закончив с едой, Рагнар встаёт:
– Я позвал тебя, чтобы прислуживала мне на церемонии и помогла подготовиться, Анна. Ничего более.
Я тоже давно наелась и встаю следом за ним, выхожу из-за стола демонстрируя платье:
– А вот это зачем?
– Люблю смотреть на красивых женщин.
Не нравится? Хочешь другой наряд?
Можно подумать в Мраколесье больше нет красивых женщин.
На моих губах расцветает горькая усмешка:
– Мне нельзя было снимать платье старой девы.
– Когда я позволяю, можно. Так что, это платье не нравится? Может цвет не тот? Не нравится синий?
– Нет, оно красивое, – вырывается у меня поспешно, и я тут же закусываю губу.
Глаза Рагнара вдруг темнеют. Он подходит ко мне и останавливается так, что между нами почти не остаётся места.
Он сильный, высокий, от него веет той мужской энергетикой, которая способна сбить с толку любую женщину.
Особенно, когда он так близко. Я ощущаю исходящее от Норда тепло – оно плотное, тягучее, как жар от раскалённого металла.
– Не платье красивое, а ты красивая в нём, маленькая бунтарка, – тихим низким голосом говорит он.
Я чувствую, как жар накрывает меня волной, и даже дышать становится сложно.
