Но почему я больнице? Что со мной?
– Да что же такое? Вы же только что были в сознании! – моей руки касается кто-то.
Я сразу же поворачиваю голову и натыкаюсь взглядом на полноватую женщину в белом халате. Она врач, точно врач.
– Вы меня слышите? – суетливо повторяет вопрос она.
– Слышу, – машинально отвечаю я, слегка приподнимаясь.
Живот почему-то сильно тянет. Как же больно.
– Ваш сын умер, Анна Алексеевна, осложнения при родах. Мне жаль, но ведь главное, что вы выжили. Сами понимаете, рожать первенца в вашем возрасте… были определённые риски.
Умер? Мой ребёнок? Слова врача буквально разрывают моё сознание.
– Что вы такое говорите? – я вскакиваю я кровати и…
Мир будто схлопывается, я ошеломлённо хватаю ртом воздух и вдруг понимаю, что нахожусь уже не в больнице, а в гостиной нашего с мужем дома. Большого дома, который мы купили буквально полгода назад, когда узнали, что у нас будет долгожданный ребёнок.
Долгожданный для меня, но Иван отнёсся к новости равнодушно. Почему-то я только сейчас это понимаю.
А тогда, пребывая в эйфории и сходя с ума от радости, я едва ли обращала внимание на тревожные звоночки вроде частых отлучек из дома, задержек на работе и злости от того, что я пока не могу заниматься с ним сексом – врач запретил.
– Как же она надоела! На этих трёх нахлебниц деньги только и делаем, что отстёгиваем! За квартиру им заплати, за факультативы заплати, одна на балет стала ходить, представляешь сколько стоит? А младшей Анька так вообще телефон подарила за бешеную сумму! Видите ли, камера там хорошая, мечтала она о ней! Дурь бы из этих мелких приживалок выбить…
Вдруг понимаю, что слышу голос мужа из-за приоткрытой двери.
Но неужели он так говорит про моих сестёр? Это младшей я подарила телефон на День Рождения.
После смерти родителей в автокатастрофе, я в двадцать лет, учась на медицинском, осталась на руках со старенькой бабушкой, двумя сёстрами-двойняшками и ещё сестрой – младшенькой Дашей. Жили мы на бабушкину пенсию и мои подработки. Я бралась за всё, что могла, насколько позволяла учёба.
Сейчас сёстры выросли и учатся на бюджете в хороших ВУЗах, бабушки уже нет, и я продолжаю подкидывать им деньжат, благо, возможность есть.
– Дура, она и в Африке дура! Но ничего, мы с тобой всё устроим. Пока она лежала невменяемая и плакала, я подсунула ей документы задним числом. Ни один адвокатишка потом не прикопается, скоро всё будет оформлено так, будто она подписала их, будучи в абсолютно адекватном состоянии ещё два месяца назад.
