В бумаге указан лишь один ребёнок, потому что на момент его составления, муж не знал, что у меня близнецы.
Рагнар признал малышей, даже не зная, что они от него. Не каждый мужчина, тем более его положения, пойдёт на такое. На глаза снова наворачиваются слёзы, но я усилием воли сдерживаю себя.
– Брак заключён по всем законам Имрияса, которому сейчас подчинено Мраколесье, – добавляю я. – Мы лишь не венчались в храме, но это не обязательно.
– А если это подделка? – внезапно спрашивает он, поднимая на меня хищный взгляд.
Маршал изучающе скользит глазами по моей фигуре, останавливается на лице. Я не интересую его, как женщина, скорее он пытается считать мои эмоции. Понять, кто я.
Этот дракон пугает меня.
– Подделка? – усмехаюсь я и чуть выше поднимаю подбородок. – Тогда позовите архивариуса, он сверит подписи и подтвердит, что на брачной бумаге подлинная.
Верховный Маршал медленно сжимает пергамент в кулаке. Его чёрная железная перчатка издаёт тихий звук. Но он не рвёт бумагу. Просто… держит.
– Тебя сожрут и не подавятся.
– Никто меня не сожрёт, уже за целый год пытались. И местные, и воины моего мужа, усомнившиеся в моём праве.
– И что ты сделала, женщина?
– То, что должно. Предатели понесли наказание. И это стало назиданием другим."
"– Ты храбрая. Или глупая, – тихо произносит он, глядя мне в глаза. – Что за женщина будет цепляться за власть, когда муж мёртв?
– Он не мёртв, – чеканю я зло. – И у Рагнара есть дети – его наследники. Император пожаловал моему мужу Мраколесье. Если муж не вернётся, оно перейдёт моему сыну.
– Младенцу сомнительного происхождения? Кто будет ждать его восемнадцати лет? Нам не нужны бунты. Я здесь, чтобы назначить нового наместника от Имрияса. У вас будет новый князь, княгиня. Мой ставленник. И он выжмет из этой земли всё, что сможет, во благо Империи.
Маршал разворачивается и идёт прочь. Его сапоги глухо стучат по каменному полу.
– Стойте! – повышаю голос я. – Как ваше имя, Верховный Маршал?
Он медлит, но оборачивается, скептически глядя на меня.
– Регаран Дракхарион.
– Вы сейчас обесцениваете всё, что мой муж сделал для Имрияса, Регаран. Вы предаёте его, – я подхожу к маршалу и с яростью смотрю в глаза цвета морского шторма. – Мой муж жив, и пока его нет, я его голос. Его воля. Его опора. Я не стыжусь своих поступков и ничего не боюсь. Мои дети – наследники князя. Они получат то, что причитается им по праву. И я сохраню это, чего бы мне не стоило.
– Похоже на мятеж, – он усмехается, понижая голос.
