Но он сдерживается, вот черт…
— Если плясать не будешь, грохнуться не должна…
Я тяжело вздыхаю, выравниваясь, а потом как будто молния простреливает. Игорь неожиданно тянется к моей коленке. Гладит кожу. Я только сейчас вспоминаю об ушибе
— Это ты так падала? — Муж спрашивает, вскидывая взгляд вверх, я вижу в нем неподдельную заботу и волнение. Он гладит еще раз. Непроизвольно. Я по-глупому толкаю коленку ему навстречу. Усмехаюсь.
— Нет, это я с дверцей дралась…
Игорю это ни о чем не говорит, но на более внятном ответе он не настаивает.
Взгляд скатывается. Муж ведет большим пальцем по коже еще несколько раз, а потом одергивает руку, словно опомнившись, хотя мне хотелось бы, чтобы погладил еще. Поцеловал. Пожалел.
Но вместо этого Игорь ловко поднимается с пола, тут же вырастая надо мной скалой.
Теперь голову запрокидывать приходится уже мне.
— Я сделал всё, что смог. С остальным, по мелочи, завтра приедут мои люди. Чтобы ты не…
Он хочет сказать «истерила», я знаю, но не даю. Перебиваю коротким:
— Волновалась, — смотря в глаза с просьбой прислушаться.
Игорь хмыкает и принимает мой вариант:
— Не волновалась, в квартире будет кто-то из моей охраны. Если в дальнейшем снова захочешь покататься на кресле, выбирай поустойчивей…
— Я не каталась, — возмущаюсь тихо, но судя по взгляду Игоря, он мне не очень верит. Ну что ж… Уже не впервые.
— Я поехал, — Игорь отряхивает руки и делает шаг в сторону. Я уверена, что уйдет быстро, но не даю подойти к дивану и взять телефон. Перехватываю за руку, сжимаю.
Он оглядывается, приподнимает бровь. Мог бы выдернуть кисть, фыркнуть, сказать грубость, но ждет. Я же застенчиво улыбаюсь.
— Ты должен на себе кресло проверить, Серебрянский. Как разработчик ты, конечно, крут, но откуда я могу быть уверенной, что и столяр тоже ничего? — Он удивлен. Брови приподняты. Ждет продолжения. А я волнуюсь, как девочка. В наших отношениях инициатором всегда было он. Я привыкла. Сложно перестроиться. — Поужинаешь со мной?
Я очень рискую, конечно, беря злого на меня мужа на слабо.
Но разве у меня есть выбор?
Да и, кажется, моя манипуляция работает. Губы Игоря подрагивают.
Мне кажется, что в отличие от меня муж поймал ностальгию места.
Когда мы жили здесь, часто устраивали романтические вечера при свечах. Заканчивались они всегда одинаково страстно. Даже желудок скручивает спазмом, стоит вспомнить. Я еле-заметно глажу запястье мужа, он позволяет. Момент такой хрупкий, что я дышать боюсь.
