Онлайн-библиотека книг
Но с каждым разом они все сильнее затягивают в воронку чувственного наслаждения и почему-то теперь оставляют ноющую тяжесть в сердце.
34 глава
– Ребят, сколько раз я просила не курить в номерах? Особенно в нашем. Ну-ка выметайтесь не улицу! Все четверо. Быстро! – Катя строго смотрит на мужчин за столом, которые взяли сигареты в руки.
Эрик, Сергей, Миша и Ян нехотя поднимаются и идут на улицу. Ян в последний момент возвращается.
– А ты почему не пошел? – тоном начальника спрашивает у него Шана.
– Духи велят остаться и подслушать, – расплывается Янис в улыбке и пожимает плечами: – Ничего не могу поделать.
– Боже, ты невыносимый. – Шана дает Багдасарову-младшему подзатыльник и добродушно улыбается. – Прекращай Алёну терроризировать. На неприятности нарвешься, клянусь. Девочка – протеже какого-то богатого москвича. Тебе мало проблем?
– А я что? Не из Москвы? – усмехается он.
– Всё! – Катя закатывает глаза. – Я предупредила. Дальше сам думай, нужно оно тебе или нет.
– Хватит кудахтать, Шаник. Давай по делу начинай.
– Точно? – щурится она.
– Клянусь.
Я наблюдаю за ними с интересом. Да, теперь вижу, что Катя просто обожает этих двоих, искренне любит и переживает. Она приятная девушка, располагает к себе. Компанейская. Ну и немного командир – это тоже заметно. Профессия тренера ей очень подходит.
– С чего вы взяли, что я Эрику ничего не скажу и буду разговаривать о нем, пока его нет? – недоумеваю я.
– А тебе и не нужно говорить, – лыбится Ян, кивая на Катю.
– А, поняла. Сидеть, слушать и наматывать на ус?
– Именно, – поддакивает Ян.
Я перевожу глаза в окно. Там закат. Вид из номера Кати и Сергея потрясающий. Как и из всех, что на этой стороне.
– Да нечего особо рассказывать, Рина. Я просто рада, что у него все хорошо.
– Тогда можно спрошу? – вспомнив кое-что любопытное, перебиваю Катю. – Почему десять утят и курица-наседка?
Ян и Шана переглядываются. Грустно улыбаются друг другу.
– Племяшка так называла Катю и ее пловчих.
"Значит, с дочкой связно. Так я и подумала.
– Пловчихи, Ян? – морщится Катя. – Девушки. Спортсменки. Ты меня за глаза тоже как-нибудь грубо называешь?
– Наседкой, – смеется он. – Вы же зовете меня полудурком. Ничего, как видишь, жив. И ты переживешь.
