Скандальная связь

Про загруженность везунчика я немного в курсе – какие-то неотложные дела и проблемы, которые перешли в разряд неразрешимых и требующих личного присутствия, а что случилось у Яна – без понятия. Багдасаров-младший выглядит злым, разбитым, глаза мечут молнии. Они у него как хамелеоны: когда в хорошем расположении духа – карие с зеленоватой радужкой, а вот в такие моменты, как сейчас, – на черные угольки похожи. Зато у везунчика глаза всегда с теплым оттенком. И перепадов настроения практически не бывает. Мой хладнокровный, сдержанный кардинал.

Про «мой», конечно, спорно, но за эти дни я очень привыкла к его присутствию в своей жизни.

– Подвинься, чокнутая. – Ян садится ко мне на диван, пока везунчик, вставив наушник в ухо, пытается работать за ноутбуком.

– Не называй меня так. Или буду в открытую дразнить полудурком.

Янис развязно улыбается, зло сверкает глазами.

– Я же любя, чокнутая. И только когда у нас тет-а-тет.

– Рано для любви. Мы с тобой почти не знакомы.

Эрик задерживает на нас внимательный взгляд, заметив, что мы уединились.

Янис закрывает меня от брата широкой спиной. Есть в младшем одна дурацкая черта. Может, дух соревнования, или это что-то другое, но он постоянно пытается задеть Эрика. А тот в свою очередь ведется на провокацию, особенно когда Ян подходит ко мне и проявляет интерес. Неужели везунчик ревнует? Нужно будет как-нибудь напомнить ему, что старички не в моем вкусе. Особенно со штырями и пластинами в костях. Пусть не расслабляется.

Господи, неужели я тоже с этой дурацкой чертой, как у Яна? Нужно от нее избавляться.

Обоим.

– Что ты хочешь? – спрашиваю, сосредоточив внимание на Багдасарове-младшем.

– Спросить кое-что и номерами обменяться.

– Зачем?

– Диктуй цифры. – Ян лениво зевает, глядя на меня черными угольками.

– Ты так, что ли, запомнишь?

В руках у него нет ни телефона, ни ручки с листком.

– Конечно запомню. – Он трет ладонью лицо и глаза.

Не выспался. Поэтому и злой. Эрик тоже таким бывает, когда хочет спать, а уснуть не может.

Похоже, семейное.

– Ну же, – требует Янис. – Время – деньги.

Я называю цифры. Он повторяет следом одними губами, а затем удовлетворенно кивает.

– Теперь вопрос, Рина. Кто такой Гера или Герасим?

Хмурюсь, не понимая, зачем он спрашивает об этом человеке и откуда его знает.

– Герасимов с папой работал последние три года...

Я нахожусь в замешательстве, что речь зашла об этом мужчине. Всего ожидала, но явно не этого."

"– Ага, понятно.